Яцек Дукай, "Иные песни"
Jul. 23rd, 2015 12:15 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
silbern_dracheМеня всегда восхищают книги, где автор справляется с невероятной задачей создать мир, принципиально отличный от нашего, при этом быть последовательным и логичным - и не забыть при этом интересный сюжет и убедительных персонажей.
И я довольно редко пишу пост, меньше чем за полчаса после прочтения последней страницы.
В "Иных песнях" Яцека Дукая мы имеем совершенно альтернативный мир. Мир, реально соответствующий скорее представлениям античной философии, чем нашим. Мир, состоящий из сочетаний пяти первоэлементов. Мир, где дух первичен, а материя принимает навязываемую ей духом форму. Начиная с создаваемых ремесленниками предметов, через выводимые волей мастеров этого дела новые виды растений и животных или изменение человеческого тела во врачебных или косметических целях, до формирования ландшафта и климата.
И не только материя. Более сильный дух подчиняет более слабый. Формы поведения навязываются сильным и их невозможно нарушить - невозможно физически. Находясь в комнате с аристократом простой человек падает на колени просто потому, что не может не упасть. А самые сильные становятся кратистосами и определяют образ мысли, манеру поведения, облик людей в целых странах.
География узнаваема, но история шла совсем по-другому, один из ведущих языков в мире - греческий, и многие важнейшие понятия обозначаются именно на нём. В языке романа гибко сочетаются словотворчество, присвоение новых значений реальным словам. введение с новыми значениями греческих заимствований. Да, поначалу голова немного идёт кругом, пока осваиваешься на этой неизвестной территории - о, я люблю это ощущение погружения в полупонятный, требующий усилий по своему познанию мир.
А ещё Дукай даёт крайне впечатляющие картины потери формы, распада порядка, безумия. В том числе с помощью языка. В общем, работа переводчика здесь, конечно, сложнейшая, спасибо Сергею Легезе.
Этот управляемый духом мир, надо сказать, оказывается во многих смыслах более жёстким, чем наш. Выбитые в толчее глаза или отрубленные в наказание пальцы упоминаются как что-то само собой разумеющееся: это же можно восстановить, если твоя собственная Форма достаточно сильна и с помощью специалиста. Того веселее во взаимоотношениях. Между примерно равными ещё острее стоит вопрос о манипулировании. А неравенство совершенно непреодолимо, здесь сразу две вещи. Во-первых средний человек выполняет волю аристократа примерно так же, как раскрывающаяся книга, стоящий стул и режущий нож, а Вы часто общаетесь со стульями? Во-вторых, это самое навязывание своей воли, надменность, взгляд сверху вниз составляют саму суть аристократа. Он просто не может быть с вами мил и на короткой ноге, иначе он перестанет быть самим собой. Как волк не может перестать есть мясо. Так что демократы тут воспринимаются как секта полупомешанных.
Но, конечно, книга не могла бы завоевать интерес читателя, если бы описываемый мир и его обитатели не имели соприкосновения с нашей реальностью. Так что через некоторое время с начала чтения встречаешь где-нибудь фразу вроде "он постарался создать в комнате живую, приятную атмосферу" и автоматически "переводишь" на язык "Иных песен": "он наложил Форму лёгкой беседы". И немного задумываешься над основным философским вопросом нашего мира.
Сюжет и персонажи тоже не подводят.
И финал. Дальше - спойлер, исключительно для обсуждения теми, кто читал!
Господин Бербелек продирается внутрь Искажения, разит его и побеждает, убивает кратистоса адинатосов, бесформенность вокруг него неожиданно быстро обретает внятность и форму. Господин Бербелек оборачивается "и с последним ударом кривого острия господин Бербелек понял выражение лица умирающего адинатоса".
Нам определённо не зря незадолго до говорили о несвойственности адинатосом понятий времени и места. Старый софистес на луне, уходя в объятия адинатоса, последним искажённым словом зовёт Бербелека. А до того нам напоминают, что встреча с адинатосом Форму Бербелека изменила очень мало и он быстро оправился.
А ещё вот это резкое обретение Формы чертогами адинатоса - и предупреждение "Когда ты поймёшь их, я буду вынужден тебя убить".
Ну и видение кривого клинка, появляющегося из дыма или тумана в первой главе.
В общем, всё указывает на то, что кратистос адинатосов и господин Бербелек оказались одним.
Как и что это было? Вот интересующие меня вопросы, потому что ответа на них я пока не нашла.
Возможно, когда найду, меня придётся убить. Ну или кто-нибудь мне расскажет, и нас таких будет несколько)
Upd: последняя глава Аурелии подталкивает к мысли, что Бербелек изменялся в сторону адинатосов, и стал оным ровно в момент, когда поразил его.
Но сны. Кошмарный сон, который Бербелек в первом сне пересказывает компаньону, описывает эту самую ситуацию: я бегу туда, где я стою, меня рубят клинком, и когда оборачиваюсь, оборачиваюсь не я.
И кошмары, которые невозможно пересказать, но оставляющие глубокую тревогу, снились Бербелеку с детства.
Мой мозг..!
И я довольно редко пишу пост, меньше чем за полчаса после прочтения последней страницы.
В "Иных песнях" Яцека Дукая мы имеем совершенно альтернативный мир. Мир, реально соответствующий скорее представлениям античной философии, чем нашим. Мир, состоящий из сочетаний пяти первоэлементов. Мир, где дух первичен, а материя принимает навязываемую ей духом форму. Начиная с создаваемых ремесленниками предметов, через выводимые волей мастеров этого дела новые виды растений и животных или изменение человеческого тела во врачебных или косметических целях, до формирования ландшафта и климата.
И не только материя. Более сильный дух подчиняет более слабый. Формы поведения навязываются сильным и их невозможно нарушить - невозможно физически. Находясь в комнате с аристократом простой человек падает на колени просто потому, что не может не упасть. А самые сильные становятся кратистосами и определяют образ мысли, манеру поведения, облик людей в целых странах.
География узнаваема, но история шла совсем по-другому, один из ведущих языков в мире - греческий, и многие важнейшие понятия обозначаются именно на нём. В языке романа гибко сочетаются словотворчество, присвоение новых значений реальным словам. введение с новыми значениями греческих заимствований. Да, поначалу голова немного идёт кругом, пока осваиваешься на этой неизвестной территории - о, я люблю это ощущение погружения в полупонятный, требующий усилий по своему познанию мир.
А ещё Дукай даёт крайне впечатляющие картины потери формы, распада порядка, безумия. В том числе с помощью языка. В общем, работа переводчика здесь, конечно, сложнейшая, спасибо Сергею Легезе.
Этот управляемый духом мир, надо сказать, оказывается во многих смыслах более жёстким, чем наш. Выбитые в толчее глаза или отрубленные в наказание пальцы упоминаются как что-то само собой разумеющееся: это же можно восстановить, если твоя собственная Форма достаточно сильна и с помощью специалиста. Того веселее во взаимоотношениях. Между примерно равными ещё острее стоит вопрос о манипулировании. А неравенство совершенно непреодолимо, здесь сразу две вещи. Во-первых средний человек выполняет волю аристократа примерно так же, как раскрывающаяся книга, стоящий стул и режущий нож, а Вы часто общаетесь со стульями? Во-вторых, это самое навязывание своей воли, надменность, взгляд сверху вниз составляют саму суть аристократа. Он просто не может быть с вами мил и на короткой ноге, иначе он перестанет быть самим собой. Как волк не может перестать есть мясо. Так что демократы тут воспринимаются как секта полупомешанных.
Но, конечно, книга не могла бы завоевать интерес читателя, если бы описываемый мир и его обитатели не имели соприкосновения с нашей реальностью. Так что через некоторое время с начала чтения встречаешь где-нибудь фразу вроде "он постарался создать в комнате живую, приятную атмосферу" и автоматически "переводишь" на язык "Иных песен": "он наложил Форму лёгкой беседы". И немного задумываешься над основным философским вопросом нашего мира.
Сюжет и персонажи тоже не подводят.
И финал. Дальше - спойлер, исключительно для обсуждения теми, кто читал!
Господин Бербелек продирается внутрь Искажения, разит его и побеждает, убивает кратистоса адинатосов, бесформенность вокруг него неожиданно быстро обретает внятность и форму. Господин Бербелек оборачивается "и с последним ударом кривого острия господин Бербелек понял выражение лица умирающего адинатоса".
Нам определённо не зря незадолго до говорили о несвойственности адинатосом понятий времени и места. Старый софистес на луне, уходя в объятия адинатоса, последним искажённым словом зовёт Бербелека. А до того нам напоминают, что встреча с адинатосом Форму Бербелека изменила очень мало и он быстро оправился.
А ещё вот это резкое обретение Формы чертогами адинатоса - и предупреждение "Когда ты поймёшь их, я буду вынужден тебя убить".
Ну и видение кривого клинка, появляющегося из дыма или тумана в первой главе.
В общем, всё указывает на то, что кратистос адинатосов и господин Бербелек оказались одним.
Как и что это было? Вот интересующие меня вопросы, потому что ответа на них я пока не нашла.
Возможно, когда найду, меня придётся убить. Ну или кто-нибудь мне расскажет, и нас таких будет несколько)
Upd: последняя глава Аурелии подталкивает к мысли, что Бербелек изменялся в сторону адинатосов, и стал оным ровно в момент, когда поразил его.
Но сны. Кошмарный сон, который Бербелек в первом сне пересказывает компаньону, описывает эту самую ситуацию: я бегу туда, где я стою, меня рубят клинком, и когда оборачиваюсь, оборачиваюсь не я.
И кошмары, которые невозможно пересказать, но оставляющие глубокую тревогу, снились Бербелеку с детства.
Мой мозг..!
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-03-01 04:22 pm (UTC)Мне причем когда то попадался очень глючный текст по мотивам именно греческой мифологии, где вот так рождение Я и описывалось - типа вот сражаются боги и титаны, у всех тентакли отовсюду растут, из земли какие-то какоформы непрерывно лезут, все эпично, все трясется, и боги воплощают порядок и гармонию, а титаны - хаос и бурную жизненную силу, но вообще-то они друг друга стоят. И тут вдруг внезапно заводится человеческое Я, Одиссей (в тексте он был как бы первым архетипом не героя, а живым человеком, нормальным) и говорит - а ну пошли-ка нах оба два, Я ЕСТЬ.
Я не знаю, имел ли автор в виду именно это, кто его знает, но очень может быть - если он глубоко копал греческую эзо-философию, то там это есть.
no subject
Date: 2024-03-01 04:24 pm (UTC)no subject
Date: 2024-03-01 04:26 pm (UTC)no subject
Date: 2024-03-01 04:27 pm (UTC)