130 лет Толкину

Когда-то давным-давно у меня была тоненькая маленькая книжка, с кованым узором и ребёнком, глядящим на торт со свечками, на обложке. В ней была волшебная и совершенно чарующая история об Ученике Повара, Кузнеце, Звезде, Волшебной стране, плачущих деревьях, озёрах из кроваво-багрового стекла, танцующих на лугу девушках, воинах, выходящих из волн (всерьёз, а не как в "Сказке о царе Салтане"), о красоте, от которой захватывает дух, льющейся из души песне, о деревеньке Большой Вуттон с выкрашенным золотой краской Чертогом для праздников и коробке со специями.

Я очень удивилась через несколько лет после того, встретив ту же историю уже в другой книжке, потолще, где было ещё несколько, и которые я читала уже по одной совершенно конкретной причине: их написал Толкин. А когда я читала ту маленькую книжечку первый раз, я ещё не обращала внимания на имена авторов на обложках и не запомнила, что и её - тоже.

Но из той книги потолще я больше всего полюбила другую сказку. Историю художника.

"Особенно не давала ему покоя одна картина. Началось все с листа, трепещущего на ветру, — но лист висел на ветке, а там появился и ствол — и дерево стало расти и цепляться за землю фантастически-причудливыми корнями. Прилетали и садились на сучья странные птицы — ими тоже следовало заняться. А потом вокруг дерева начал разворачиваться пейзаж. Окрестности поросли лесом, вдали виднелись горы, припорошенные снегом. Мелкин и думать забыл про остальные картины; а иные он просто взял и приставил с боков к большой картине с деревом и горами. Получился такой громадный холст, что пришлось Мелкину раздобыть стремянку. Картина помещалась в специально выстроенном высоком сарае — раньше он на этом месте сажал картошку.
...
Как-то раз Мелкин, отойдя подальше, долго озирал свою работу. Честно говоря, картина его совершенно не удовлетворяла и все-таки казалась очень красивой — единственной по-настоящему прекрасной картиной в мире. В эту минуту Мелкину больше всего было бы по душе, если бы в сарай вошел его двойник, хлопнул Мелкина по плечу и сказал бы: «Великолепно! Вот это мастер! Замысел совершенно ясен. Продолжай работать, а об остальном не тревожься. Мы устроим тебе государственный пенсион, так что будь спокоен».
Увы, государственного пенсиона не было. И одно Мелкину было ясно: чтобы довести дело до конца, надо бросить все дела, забыть обо всем и работать, упорно работать. Он закатал рукава и несколько дней пытался ни на что не обращать внимания. Но тут, как на грех, на него свалилась целая куча забот".


Конечно, к тому моменту я уже прочитала "Хоббита" и "Властелина Колец". И второй понравился мне больше. А сказки заняли своё, особое место в моём сердце.
На самом деле всё это вместе занимает его там так много, что я об этом обычно не говорю (верный признак).
А в этом году обещала себе наконец перестать откладывать и перечитать "Властелина" в оригинале. Вот, теперь ещё и вслух обещала тоже)