silbern_drache | Жизнь на Земле

Я дописала фанфик, и вот он на archiveofourown: https://archiveofourown.org/works/37833541/chapters/94469752.
Надеюсь, он скрасит кому-нибудь кусочек дня.
Здесь я выложу пролог - из него, думаю, будет понятно, интересно ли вам читать это дальше.

Что-то меня тянет снова написать предисловие, не буду себе отказывать. Можно прочитать до, после или вместо (или не читать вовсе, понятное дело, как и сам фанфик).

Почему я всё время называла его "фанфиком, который никому не понравится"? - Во внутреннем диалоге он проходит как "любовный" и нарушает главный завет благознаменческого фэндома. Потому что в какой-то момент я начиталась чужих фанфиков по уши и сладкий сироп маниакальной романтической фиксации демонически-ангельской пары друг на друге в течение шести тысяч лет полез у меня из этих самых ушей. И я решила рассмотреть другой вариант (или отчасти другой).

Почему опять Кроули и нет ли тут сходства с предыдущим фанфиком с инкубом? - 1х, "любовный фанфик" был придуман ещё до второй части "Колебаний", а "Договор" - вообще не придуман, а подсмотрен во время текстовой ролевки примерно на полгода позже с готовой расстановкой ролей. Ну и вообще они абсолютно про разное. 2х, придумав саму концепцию постороннего любовного интереса, я села и начала писать обосновывающий её пролог, и начала его специально так, чтобы он мог относиться к любому из двоих. Но через несколько абзацев он стал дрейфовать в сторону точки зрения Азирафеля, а значит, действующим лицом автоматически становился Кроули, и это моментально выстроило весь сюжет, с делением на эпизоды и ключевыми фразами... а потом ещё сам собой придумался финальный аккорд с ехидной литературной аллюзией.... Именно в тот момент я поняла, что однажды всё-таки не поленюсь и этот фанфик напишу. Хотя трудности были очевидны, поэтому идея и лежала два года.

Я по-прежнему ни черта не знаю про быт в Италии и Провансе в эпоху Возрождения, и это очень чувствуется. И в целом я не могу сказать, что довольна степенью убедительности и эффектностью задуманных как ударные моментов. То, как оно вышло, несколько сместило акценты с того, что я изначально хотела сделать. И это проблема именно исполнения, задумка-то лично мне по-прежнему нравится.
Но если бы я считала, что совсем ничего не вышло, то оставила бы текст в черновиках, а я всё же надеюсь, что кое-что в нём получилось.

Ну и конечно, тут не обошлось без пары-тройки окололитературных шалостей, интересно, кто что заметит. (одна, правда, так и осталась в явном виде. только в сугубо черновом рабочем тексте с точки зрения Кроули... в явном, мда, для знающих "Много шума" близко к наизусть)

***
Пролог на Земле

Жизнь на Земле была прекрасна и полна радостей. Смотреть, как распускаются цветы в траве и солнце поднимается по небу, слышать пение птиц и шелест листвы, чувствовать на языке сладость мёда и морскую соль. Наблюдать, как деревни вырастают в города с дворцами и храмами. Слушать музыку, всё новые созвучия, мелодии и инструменты. Видеть человеческую доброту, и изобретательность, и щедрость, и нежность.
Жизнь на Земле была ужасна и полна несчастий, горя и катастроф. Холода губили бутоны, хищники разрывали на части слабых, молнии били в деревья и обращали в пепел прежде кипевшую жизнью долину. Всё было хрупким и быстротечным, всё заканчивалось, и чаще всего заканчивалось печально. А люди были подлыми, и грубыми, и жестокими друг к другу и другим божьим тварям. Они устраивали войны и обращали все свои изобретения во вред.
Жизнь на Земле была увлекательна – и скучна до слёз, когда ничего не происходило и не менялось месяцами, годами, десятилетиями. Любопытство и творческие способности людей поражали, и всё же путь от самой примитивной жизни до цивилизации занял так долго. Века прошли, пока они научились делать сносные хлеб и керамику.
Жизнь на Земле была одинока.
Никто на Небесах и в Аду не понимал, что это значило, постоянно жить там. Как это разрывало и заполняло сердце, заставляя его болеть и беспокоиться из-за вещей мелких и для Большой Картины не значимых. Никто на Земле не мог увидеть Большую Картину или понять её, не жил достаточно долго, чтобы преодолеть ограниченность смертного видения.
Кроме одного создания, конечно.
Это была дружба, абсолютно невозможная. Пугавшая до дрожи поначалу, когда сама мысль о ней казалась кощунственной. И всё равно выросшая исподволь от неохотно признаваемого знакомства до глубокой, едва скрываемой привязанности.
Но она изначально была обречена и всегда должна была оставаться скрытой и даже не названной по имени. Не говоря уже о том, как мало времени они могли проводить вместе.
Веками бывало просто не с кем поговорить. Люди были замечательны, но мимолетны. Привязываться к ним было слишком опасно. Опасно для обеих сторон. Лгать долгое время было сложно и всё портило, а сверхъестественным существам, эфирным или оккультным, запрещалось раскрывать своё присутствие на Земле без прямого приказа. Люди были хрупки и слишком легко ломались под бременем лишних знаний. Коротко говоря, с ними лучше было не связываться без особых на то указаний.
Растения не отвечали, и животные были не лучше в плане осмысленного общения. И умирали они слишком быстро – как и люди. Однажды Азирафель подружился с галапагосской черепахой, просто чтобы было с кем поговорить хотя бы сто лет, и навещал её так часто, как мог. Это было чудесное создание, определённо узнававшее своего ангела и имевшее собственное мнение по поводу политики Небес и земных событий, хотя оно и держало их при себе. Что было освежающе после бесконечных сомнений и вопросов Кроули, если говорить... ничего похожего на правду.
(Азирафель смутно подозревал, что то, как яростно Кроули защищал китов, было связано с похожим опытом)
Так что потребность найти живую душу, чтобы утолить жажду близости хотя бы на короткое время, становилась почти невыносимой порой.
Азирафель предпочитал считать, что его маленькие приключения такого рода были безвредны. Он старался, чтобы это было так. Маленькое ангельское вмешательство должно делать жизнь человека лучше, а не разрушать её. По крайней мере, Азирафель твёрдо в это верил.
Кроули, с другой стороны, не был связан подобными ограничениями. Конечно, они никогда не обсуждали эту тему всерьёз, она была слишком легкомысленной. Слишком личной. Азирафель только мельком слышал что-то здесь и там в течение веков. Тот красивый юноша в Египте, и остроумная женщина из Александрии, и... Но ангелу, конечно, не пристало собирать сплетни
Но была одна история, свидетелем которой он случайно был почти от начала и до конца.