Страсти и нравоучения
Nov. 26th, 2021 07:05 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
silbern_dracheЕсли в предыдущих постах о моих любимых малоизвестных детских книгах скрывалась задняя мысль, что мне хотелось бы вдохновить кого-нибудь на прочтение себе или детям, то в этот раз я скорее хочу поделиться этакой диковиной. Автор скорее своеобразный, чем выдающийся - хотя во Франции вроде как достаточно популярный... в своё время, а не так давно, в 1998 - 2008 был мультсериал по мотивам её книг.
Я о графине де Сегюр, урождённой Софье Фёдоровне Ростопчиной. Дочери того самого Ростопчина, который в 1812 году был генерал-губернатором Москвы, и после истории с пожаром вынужден был уехать из России. Так вся его семья оказалась во Франции, и Софья вышла там замуж за графа де Сегюра. Сколько у них было детей, русская википедия не сообщает, предисловие моей книжки говорит - восемь, а внуков - двадцать, и в 57 лет Софья де Сегюр начала писать для них книжки, которые её затем уговорили печатать уже для широкой публики.
Мне в руки они попали, когда мне было уже лет десять-одиннадцать и я была однозначно взрослее непосредственной целевой аудитории - это лет пять - семь, я бы сказала. Кроме того, они ужасно сентиментальны и откровенно дидактичны. "Проделки Софи" - это истории про непослушную и упрямую маленькую девочку, которая всё время шалит и делает, что ей не велят - и конечно же, из-за этого только попадает в неприятности (влезть в известь, заблудиться в лесу, выстричь себе брови, положить восковую куклу погреться на солнце... много интересных возможностей у 4хлетних девочек в XIX веке!). Ещё у неё есть подружки, девочки Флервиль, Мадлен и Камилла - послушные умницы, Мадлен - тихоня, Камилла - побойчее. В "Послушных девочках" оказывается, что мать Софи умерла, а заменившая её мачеха - грубая и жестокая женщина, которая мучает, недокармливает и наказывает ребёнка за всё подряд, что совершенно не делает характер и манеры девочки лучше. Здесь де Сегюр опиралась на личные воспоминания - её мать, графиня Ростопчина, придерживалась варварских методов воспитания, так что, например, её голодные дети в жару тайком пили воду из собачьих мисок, птому что просто взять попить воды им было нельзя. К счастью, в конечном счёте семейству Флервилей удаётся забрать Софи к себе, и теперь, с любящими, заботливыми и терпеливыми взрослыми, объясняющими, что такое хорошо, что такое плохо и как поступать правильно, девочка постепенно учится быть разумной, послушной, сдержанной и вежливой. Ну и есть третья книжка, "Каникулы", где события происходят следующим летом.
С одной стороны, вся эта нравоучительность завёрнута в довольно живые и занимательные истории о детских приключениях. С другой, её очень много и дидактически выводы обычно даются совершенно в лоб прямым текстом.
Вероятно, я бы не привязалась так к этим книжкам, если бы не два обстоятельства.
Во-первых, неожиданным образом они для меня в мои 10-11 лет уже имели некоторый контекст. Я с увлечением читала "Детские годы Багрова-внука" Аксакова и повести Карамзина (только не спрашивайте вот сейчас названия, я не помню, как называлась та, которую я имею в виду) - и там описывалось типичное детское чтение в конце XVIII - XIX веке, а де Сегюр оказалась такой вот удачной иллюстрацией. Я понимала, что ей нужно прощать отдельные вещи за то, что это написано так давно, и даже видела в этом некоторый шарм.
А ещё де Сегюр изобрела весьма своеобразную форму: её текст то и дело переходит в пьесу, в диалог с размеченными действующими лицами и ремарками. А потом так же непринуждённо возвращается к обычной повествовательной прозе. При моей тогдашней увлечённости чтением пьес (Шекспир! Ростан! Гоцци! ) это был отличный способ меня подкупить.
По ассоциации мне хочется упомянуть тут же ещё одну писательницу, чем-то с де Сегюр схожую, а чем-то сильно отличающуюся. Это Лидия Чарская, безумно популярная у российских детей до революции, после неё - запрещённая и заклеймённая. Советский союз кончился, а подкреплённое именем многоуважаемого Чуковского неодобрительное отношение к Чарской в целом осталось.
Как и Сегюр, она сентиментальна и часто слащава. Сентиментальна в духе, я бы сказала, прямо-таки старших её на полтора веков сентименталистов, с непрерывными обмороками, вскриками, слезами, охами и ахами. Её первая книга - "Записки институтки", основана на личном дневнике времён обучения в Павловском институте благородных девиц. Думаю, расхожий образ институтки как полностью оторванного от жизни восторженного и экзальтированного тепличного цветка знаком всем... и да, книги Чарской - это книги, написанные бывшей институткой.
При этом в них куда меньше назидательности. Дети в них не так уж сильно нуждаются в воспитании, скорее они воплощают миф о детской чистоте и искренности по сравнению со взрослыми.
Если у де Сегюр все сюжеты - исключительно домашние и бытовые, из детской и сада вокруг дома, то у Чарской случаются остросюжетные приключенческие повороты с побегами, замерзанием в снегу, дальними путешествиями и тому подобным.
Не самая сильная её сторона, увы, - персонажи. То, что они одномерны и однозначны для детской литературы вообще не особо удивительно, но даже на материале пяти книг, которые я читала, видно, что типажи повторяются.
Моё увлечение что Чарской, что де Сегюр было короче, чем большинством других книг в этой серии постов. Де Сегюр попала ко мне поздно, а Чарской я перегорела быстрее, чем многим другим.
Привлекали меня в ней две вещи. Во-первых, чарующие бытовые детали из сказочной страны "прошлый век" (в "Записках маленькой гимназистки". А в "Сибирочке" и "Княжне Джавахе" ещё добавлялась сибирская и грузинская экзотика!), во-вторых, ровно то, за что Чарскую упрекают, та самая яркая эмоциональность, прямо-таки страстность её героинь и их реакций на жизнь. В следующий раз я такой накал страстей встретила где-то у Шиллера, наверное. И мне это ужасно нравилось.
Я о графине де Сегюр, урождённой Софье Фёдоровне Ростопчиной. Дочери того самого Ростопчина, который в 1812 году был генерал-губернатором Москвы, и после истории с пожаром вынужден был уехать из России. Так вся его семья оказалась во Франции, и Софья вышла там замуж за графа де Сегюра. Сколько у них было детей, русская википедия не сообщает, предисловие моей книжки говорит - восемь, а внуков - двадцать, и в 57 лет Софья де Сегюр начала писать для них книжки, которые её затем уговорили печатать уже для широкой публики.
Мне в руки они попали, когда мне было уже лет десять-одиннадцать и я была однозначно взрослее непосредственной целевой аудитории - это лет пять - семь, я бы сказала. Кроме того, они ужасно сентиментальны и откровенно дидактичны. "Проделки Софи" - это истории про непослушную и упрямую маленькую девочку, которая всё время шалит и делает, что ей не велят - и конечно же, из-за этого только попадает в неприятности (влезть в известь, заблудиться в лесу, выстричь себе брови, положить восковую куклу погреться на солнце... много интересных возможностей у 4хлетних девочек в XIX веке!). Ещё у неё есть подружки, девочки Флервиль, Мадлен и Камилла - послушные умницы, Мадлен - тихоня, Камилла - побойчее. В "Послушных девочках" оказывается, что мать Софи умерла, а заменившая её мачеха - грубая и жестокая женщина, которая мучает, недокармливает и наказывает ребёнка за всё подряд, что совершенно не делает характер и манеры девочки лучше. Здесь де Сегюр опиралась на личные воспоминания - её мать, графиня Ростопчина, придерживалась варварских методов воспитания, так что, например, её голодные дети в жару тайком пили воду из собачьих мисок, птому что просто взять попить воды им было нельзя. К счастью, в конечном счёте семейству Флервилей удаётся забрать Софи к себе, и теперь, с любящими, заботливыми и терпеливыми взрослыми, объясняющими, что такое хорошо, что такое плохо и как поступать правильно, девочка постепенно учится быть разумной, послушной, сдержанной и вежливой. Ну и есть третья книжка, "Каникулы", где события происходят следующим летом.
С одной стороны, вся эта нравоучительность завёрнута в довольно живые и занимательные истории о детских приключениях. С другой, её очень много и дидактически выводы обычно даются совершенно в лоб прямым текстом.
Вероятно, я бы не привязалась так к этим книжкам, если бы не два обстоятельства.
Во-первых, неожиданным образом они для меня в мои 10-11 лет уже имели некоторый контекст. Я с увлечением читала "Детские годы Багрова-внука" Аксакова и повести Карамзина (только не спрашивайте вот сейчас названия, я не помню, как называлась та, которую я имею в виду) - и там описывалось типичное детское чтение в конце XVIII - XIX веке, а де Сегюр оказалась такой вот удачной иллюстрацией. Я понимала, что ей нужно прощать отдельные вещи за то, что это написано так давно, и даже видела в этом некоторый шарм.
А ещё де Сегюр изобрела весьма своеобразную форму: её текст то и дело переходит в пьесу, в диалог с размеченными действующими лицами и ремарками. А потом так же непринуждённо возвращается к обычной повествовательной прозе. При моей тогдашней увлечённости чтением пьес (Шекспир! Ростан! Гоцци! ) это был отличный способ меня подкупить.
По ассоциации мне хочется упомянуть тут же ещё одну писательницу, чем-то с де Сегюр схожую, а чем-то сильно отличающуюся. Это Лидия Чарская, безумно популярная у российских детей до революции, после неё - запрещённая и заклеймённая. Советский союз кончился, а подкреплённое именем многоуважаемого Чуковского неодобрительное отношение к Чарской в целом осталось.
Как и Сегюр, она сентиментальна и часто слащава. Сентиментальна в духе, я бы сказала, прямо-таки старших её на полтора веков сентименталистов, с непрерывными обмороками, вскриками, слезами, охами и ахами. Её первая книга - "Записки институтки", основана на личном дневнике времён обучения в Павловском институте благородных девиц. Думаю, расхожий образ институтки как полностью оторванного от жизни восторженного и экзальтированного тепличного цветка знаком всем... и да, книги Чарской - это книги, написанные бывшей институткой.
При этом в них куда меньше назидательности. Дети в них не так уж сильно нуждаются в воспитании, скорее они воплощают миф о детской чистоте и искренности по сравнению со взрослыми.
Если у де Сегюр все сюжеты - исключительно домашние и бытовые, из детской и сада вокруг дома, то у Чарской случаются остросюжетные приключенческие повороты с побегами, замерзанием в снегу, дальними путешествиями и тому подобным.
Не самая сильная её сторона, увы, - персонажи. То, что они одномерны и однозначны для детской литературы вообще не особо удивительно, но даже на материале пяти книг, которые я читала, видно, что типажи повторяются.
Моё увлечение что Чарской, что де Сегюр было короче, чем большинством других книг в этой серии постов. Де Сегюр попала ко мне поздно, а Чарской я перегорела быстрее, чем многим другим.
Привлекали меня в ней две вещи. Во-первых, чарующие бытовые детали из сказочной страны "прошлый век" (в "Записках маленькой гимназистки". А в "Сибирочке" и "Княжне Джавахе" ещё добавлялась сибирская и грузинская экзотика!), во-вторых, ровно то, за что Чарскую упрекают, та самая яркая эмоциональность, прямо-таки страстность её героинь и их реакций на жизнь. В следующий раз я такой накал страстей встретила где-то у Шиллера, наверное. И мне это ужасно нравилось.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-11-26 04:36 pm (UTC)Про институток я бы прочитала, наверное – в пятницу, под сидр. Когда происходит тотальная перезагрузка мозгов и ничего серьёзного не воспринимается в принципе.
no subject
Date: 2021-11-26 06:41 pm (UTC)no subject
Date: 2021-11-26 10:35 pm (UTC)no subject
Date: 2021-11-27 04:53 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-27 04:40 am (UTC)Но я, правда, только "Княжну Джаваху" читала, и то очень давно:)
no subject
Date: 2021-11-27 04:54 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-27 04:55 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-27 04:57 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-28 11:04 pm (UTC)no subject
Date: 2021-11-29 04:52 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-29 02:47 pm (UTC)no subject
Date: 2021-11-29 03:28 pm (UTC)no subject
Date: 2021-11-29 04:11 pm (UTC)