Самайнские встречи
Nov. 1st, 2021 06:33 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
silbern_dracheИтак, в прошлую субботу мне пришла в голову мысль, а почему бы не написать рассказ к Хэллоуину-Самайну.
В воскресенье она пришла снова вместе со смутным набором образов.
В понедельник я написала план.
Во вторник начала писать - в воскресенье закончила. 45 тыс.зн. за шесть дней, у меня так практически не бывает. Причём не то чтобы на каком-то там вдохновении, нет, в штатном режиме (ну, на больничном и дома. но с постоянной проверкой студенческих работ и отстуствием сил после ковида).
В общем, вы поняли, оно состряпано на скорую руку. Это вам не продуманный и тщательно сделанный торт. Но такая вот печенюшка вышла.
А потом жж подло заявил мне, что запись слишком большая. Приходится разбивать на две - но рассказ на это совершенно не рассчитан, это цельный текст без каких бы там ни было глав, пожалуйста, читайте его как таковой.
***
Самайнские встречи
Ветер чуть не вырвал у Тани из рук дверь в подъезд – погода была под стать дате. Здоровая чёрная псина, лежавшая под лавкой, кажется, с сочувствием смотрела на неё, пока девушка дожидалась ответа на звонок в домофон. Таня опасалась, что стоит открыть дверь, и собака попытается войти в подъезд с ней, и будет неприятно и стыдно оставлять зверя на холоде, но нет, дверь запиликала и открылась, а собака только прянула угловатыми ушами и положила голову на лапы, кося глазом куда-то вбок.
Таня быстро взбежала на третий этаж, дёрнула знакомую дверь. В прихожей маячила стройная фигура в красном – Кристина была в притворяющейся кожаной мини-юбке, высоких сапогах, коротком топике и с рожками на голове, всё кричаще-красного цвета и наводящее на мысль о секс-шопе.
– Привет, – она вяло махнула Тане рукой. – Проходи.
31 октября выпало на пятницу, просто грех не отметить, как заявила в самом начале месяца Машка, создав во Вконтакте мероприятие "Halloween party! с костюмами".
Пока Таня разувалась и пыталась понять, как пристроить на уже переполненную вешалку куртку, в прихожей появился Никита – хозяин квартиры, вместе с Машкой, конечно. Он был в белой рубашке, безрукавке и коротких штанах, с красным платком на голове и сдвинутой куда-то на бок чёрной повязке.
– Арррррр! – приветствовал он Таню.
– Прривет, – кивнула она. – Я поняла, ты сегодня говоришь только по-пиратски.
– Ты меня знаешь, аррр! – засмеялся он. – А ты кто будешь? Мы на кухне коктейли мутим с Костиком и Настей, тебе сделать? Куртку кинь в маленькой комнате.
– Ага. Сейчас переоденусь.
Таня проскользнула в ванную. Она задержалась с работой, потом ещё возвращалась домой за забытой маской, так что большая часть гостей была уже здесь. Машка получила квартиру два года назад после смерти деда, и с тех пор они с Никитой в основном занимались тем, что, к ужасу родни, выкидывали старую мебель, так что в их трёх комнатах было сравнительно просторно, хотя сидеть приходилось в основном на полу. Но хозяйская спальня была предусмотрительно снабжена табличкой с черепом и надписью "не влезай – убью", а маленькую комнату Машка превратила в свою художественную мастерскую, заняв всё место мольбертом и коробками одной ей известного назначения. А стоявший там единственный в квартире диванчик теперь занимали куртки. Так что все гости собрались на кухне и в большой комнате или ходили между ними, так что там было уже почти что тесно. Краем глаза Таня заметила ведьминскую шляпу и чей-то мех.
Сама она в ванной быстро натянула чёрные лосины и водолазку, на которых всю неделю старательно рисовала акрилом кости. От идеи перчаток она отказалась, прикинув, что запарится, и теперь торопливо замазывала тыльную сторону ладоней и пальцев чёрными и белыми тенями.
– Танечка, ты здесь, что ли? – в ванную постучала и тут же засунула голову Катя. На ней было короткое синее платье с широкой юбкой, надписью Police Public Call Box и пришитым галстуком-бабочкой на лифе. – Сто лет не виделись, ты кааак?
Последний раз они встречались у Машки же на Новый год, в компании Катя была в основном в качестве девушки Саши, и честно говоря, Таня была скорее удивлена, что Катя решила спросить, потому что кем-кем, а подругами они точно не были. На самом деле близких друзей у Тани здесь, пожалуй, вообще не было, просто её звали время от времени потусить, на праздники, или там в бар квиз поиграть, или ещё что-нибудь такое. Потому что Машка любила компанию, и чем больше – тем лучше. Когда-то Таню и Машку познакомила общая подруга. Она сто лет как уехала жить во Францию, а они остались друг другу в наследство, как хихикала Машка много раз с тех пор.
На самом деле Кате просто нужно было зеркало поправить макияж – тоже в синих тонах. И она явно ждала, чтобы Таня повосхищалась её платьем – та мучительно вспоминала, как же называется эта штука из сериала, которую оно изображает, заодно пытаясь не спрашивать себя, какое отношение это имеет к Хэллоуину. Её спас появившийся в коридоре Костик.
– Блин, Костя, меня эта твоя футболка до инфаркта доведёт! – пискнула Катя, и Костик расплылся в довольной улыбке.
– Всё в порядке, – заверил он. – Всё так и должно быть.
Принт на его футболке весьма натуралистично изображал расплывающиеся по ткани пятна крови из раны на боку. Выглядело неприятно.
Таня надела маску и вошла в комнату.
– Ааааааа, смерть с косой! – завопил Витёк. – Танюх, ты с косой?
– Нет. Я не смерть, я просто... скелет.
– Смерть была бы прикольней, – заметила Кристина, на секунду отрывая глаза от смартфона.
Люстру не зажигали и комнату освещала только пара повешенных на стены гирлянд. Из колонок у окна доносились невнятные приглушённые звуки – видимо, какой-то эмбиент. С подоконника недобро подмигивал и скалился тыквенный фонарь – наверняка никитина работа, он любил такие штуки. Витёк и Кристина захватили два кресла-мешка, остальные сидели на ковре.
– Да ладно, отличный скелет, – примирительно сказал Саша. Сам он красовался нелепыми громадными бакенбардами из меха и обшитыми мехом митенками, кажется, с когтями. – А если Таня решит потанцевать, получится dance macabre...
– Катя, ну ты идёшь? – Маша с нетерпеливым видом теребила колоду карт. На ней была короткая юбка вместо обычных джинсов и покрытая блёстками ведьминская шляпа.
– Танюха, сделай шаг вправо, – заговорщически сказал Витёк. Тон Тане не понравился, но она шагнула. – О, отлично, стой! А теперь хлопни в ладоши.
– Зачем? – недоверчиво переспросила Таня.
– Не хлопай, – посоветовала Кристина, продолжая стучать пальцами по экрану. Похоже, она во что-то играла.
– Не слушай её, просто хлопни. Ну давай, ты чего, трусишь?
Маша хихикала, Саша смотрел с любопытством, но не вмешивался, из чего Таня сделала вывод, что ничего сильно плохого не произойдёт. Она вздохнула и хлопнула в ладоши. Тут же её что-то тронуло за волосы и за плечо и прямо над ухом раздалось странное механическое жужжание. Таня отпрыгнула в сторону и обернулась: по стене вверх медленно вползал по нитке, дёргая лапами, паук размером с две её ладони.
– Прикольный, да? – Витёк встал и подошёл к ней, хлопнул в ладоши – паук стремительно упал вниз и снова стал с жужжанием подниматься. – На звук реагирует, – Витёк повернулся к ней и ухмыльнулся: – Ну-ка, скажи, кто я сегодня?
Таня осмотрела его с головы до ног. На Витьке были джинсы и джемпер, из-под которого выглядывал воротник рубашки. Он выглядел совершенно обычно, разве что рубашка была хорошо поглажена.
– Честно, не знаю, – пожала плечами Таня.
– Я – маньяк! – засмеялся Витёк. – Выгляжу, как нормальный человек, а на самом деле... – он схватил её за плечо обеими руками, но тут же отпустил и стал ковырять пальцем изображение плечевой кости у неё на рукаве. – А в темноте светится?
– Мы же и так почти в темноте. Нет, это просто краска, – Таня стряхнула его руки. – Маш, куда мне печенье поставить?
– Вон у нас на окне фуршет, – махнула рукой Маша. Катя успела усесться на полу перед ней, и Маша раскладывала карты.
Витёк плюхнулся на ковёр рядом и быстро перевернул две из них:
– Дааааальняя дорога, публииииичный дом, – напевно протянул он.
Маша неодобрительно зыркнула на него:
– Дорога тут правда есть, вон, Колесница, поедешь куда-нибудь. У тебя там Комик Кон же намечался? Только будь в поездке осторожна.
Таня принесла оставленное в коридоре блюдо с печеньем и пристроила его на подоконник. Там уже стоял порезанный покупной пирог с тыквой, мармеладки в виде глаз, кто-то не поленился сделать печенья в виде отрубленных пальцев и с помощью глазури превратить куски банана в большеглазых и большеротых призраков.
– Народ, – попыталась привлечь общее внимание Таня, – печенья с сюрпризами, я тут в открытке написала, что что значит. Но вы имейте в виду, там есть твёрдые штуки, жуйте аккуратно.
– Сюрпризы! – Катя тут же подошла и, цапнув два печенья, с видом смелой добытчицы отдала одно Саше и принялась разламывать и по кусочкам есть другое, слушая Машу дальше.
– Эй, у кого руки свободные и кто пить хочет, помогите! – позвал с кухни Никита.
Таня поправила маску и вместе с Кристиной пошла на зов. В коридоре они чуть не столкнулись с несущим в двух руках три стакана Костиком. При взгляде мельком его футболка правда выглядела жутковато.
– Ух, Танька, ты криповая, класс! – одобрительно заявил Никита, увидев её.
– Так, по-моему, мне пробовать коктейли уже хватит... – хихикнула стоявшая рядом с ним Настя-Птичка. Она была в коротком голубом платье с белым передником и полосатых гольфах и держала в руке здоровый кухонный нож. Ну по крайней мере American McGee Alice Таня знала точно, хотя вот нож у Насти, наверное, бы забрала...
А вот девушку, сидевшую на подоконнике, она в первый момент искренне не узнала. Та была в элегантном коротком чёрном коктейльном платье, с мерцающими на шее и в ушах украшениями – но больше всего её менял яркий, контрастный макияж с алой помадой и смоки-айз. Таня, кажется, вообще никогда не видела, чтобы Ира красилась, и обычно она была довольно незаметной, а сейчас её лицо невольно притягивало взгляд и словно внезапно осветилось, вопреки чрезмерности красок, какой-то неожиданной красотой.
– Вау, здорово выглядишь, Ир, – сказала Таня. – Вампирша?
Та оторвалась от блокнота, который держала в руках, и демонстративно оскалилась, чтобы стали видны накладные клыки.
– Радуйся, что у скелетов крови нет, – сказала она.
– Да ладно, мы тебя пиццей задобрим! – у Никиты зазвонил телефон, и он махнул рукой в сторону полных разноцветных жидкостей стаканов на столе. – Несите в комнату, что где – не скажу, давайте на удачу! Да, Ян, так ты одна или?..
– Ира, а ты из этих зарисовок потом что-нибудь сделаешь? – с явным намёком в голосе спросила Настя, картинно пробуя пальцем кончик ножа.
– Нет, это просто зарисовки, – буднично ответила та, чиркая карандашом в блокноте. – Давно не делала, надо тренироваться.
– Да ну тебя, у тебя тут такая натура! Давно могла бы... не знаю. компьютерную игру нарисовать с нами вместо героев, – фыркнула Настя.
– Игру не могу. Это называлось бы концепты персонажей.
Таня взяла в руки два стакана и пошла в комнату, на ходу отпив из одного. Не повезло, похоже, там был джин, который она не любила, но менять теперь было бы нечестно.
– Мне досталась монетка! – радостно продемонстрировала вытащенный из печенья рубль Катя. – Это к деньгам, да? Я буду богатая?
– Ну вообще это к тратам, я там писала толкования в духе страшилок, – Таня отдала второй стакан Маше.
– Ну уж нет, чтобы продать что-нибудь ненужное. нужно купить что-нибудь ненужное, чтобы потратить. надо получить, – возразил Костик. – Катя, считай, что к деньгам.
– К тратам тоже неплохо, если они на приятное, – пожал плечами Саша.
Таня не успела ничего ответить, потому что в комнату вошёл Никита.
– Ну что, облом, народ, Яна с Антоном будет, четырнадцать!
– Кайфолоооом, – протянул Витёк. – Не, ну что за, Хэллоуин или нет, на кой нам четырнадцатый нужен? Ты ей сказал, что нас с ней тринадцать?
– Дааа, тринадцать было бы тематичней... – вздохнула Катя.
– Ну, вы всегда можете выгнать меня выгнать, я без пары, – неожиданно заявила Настя, и вид у неё был расстроенный. – Как раз получится тринадцать. Меня вот, или Таню... или Иру.
– А, точно, давайте давим им жребий тянуть, – хохотнул Витёк.
– Да ты что, Птицунь, – Никита быстро замотал головой. – Никого мы не выгоняем, на пирратском корррабле места всем хватит!
– И вообще, о каких лишних речь? – подал голос Саша. – Нам всегда может понадобиться принести кого-нибудь в жертву Древним до рассвета.
– Настя, иди сюда, – позвал Костик, вставая с кресла-мешка. – Садись, пока Витёк снова не занял, ты тут лучше смотришься.
– Ну нифига себе ты борзый! – возмутился Витёк. – Ты, жертва моя! – и он попытался провести удар Костику в живот в район нарисованной раны. Тот отбил его руку:
– Да достал ты уже, маньяк недоделанный, тоже мне...
– Это я недоделанный? Чо за предъявы?– Витёк вскинул голову. Он был ниже Костика, худой, но жилистый, и диковатый блеск в глазах не вызывал желания с ним связываться... Таня его, честно говоря, иногда почти побаивалась, но вот Костик явно нет.
– А ты чо к девчонкам цепляешься?
– Нуууу, распетушились, – фыркнула Машка, тасуя карты. – Остыньте, оба!
– Ты бы вообще подумал, с кем связываешься, – задумчиво сказал Саша. – Вампирша, скелет, который утверждает, что вроде как не сама смерть, но я бы поостерёгся, и девочка с ножом. Вообще не знаю, кто хуже.
– Ну да, да, конечно, прямо душа в пятки, – фыркнул Витёк, переключая внимание с Костика.
Никита посмотрел на одного из них, потом на другого, всё ещё соображая, надо ли что-то сделать, но тут зазвонил домофон, и он пошёл открывать.
– Какая милая интериоризированная мизогиния, – негромко сказала стоявшая рядом с Таней Ира. – Костика вот Настя выгнать не предложила.
Таня вздохнула и выбрала шутливый ответ:
– Ну кто же выгонит Костика? Тем более раненого.
Ира фыркнула.
– Майка прикольная. И ему подходит. он правда такой, мог бы ходить с дырой в боку и улыбаться ради понта.
– Глупый способ демонстрации силы, – заметила Таня.
Ира пожала плечами:
– Многим нравится.
Птичкино настроение тем временем уже вернулось в норму, и она весело щебетала что-то Костику, не замечая, что он слушает её в лучшем случае в пол-уха.
Пришли Яна с Антоном – они были на машине и уже в костюмах, Яна – в несколько более детальном, чем у Машки, образе ведьмы с эффектно рваным платьем, плащом, метлой и такой же остроконечной шляпой, Антон – в чёрном плаще и с выбеленным лицом и нарисованной помадой кровью на подбородке. С круглой добродушной антоновой физиономией это смотрелось немного забавно, но сам он был явно доволен.
– Эх, жалко, пошли повторы. Но на Хэллоуин сильно не разгуляешься, нечисть и есть нечисть... – вздохнула Машка после первого обмена комплиментами.
– Ну почему, вообще-то на Западе уже давно на Хэллоуин надевает не только страшные костюмы, а вообще всякие, супергероев, например... – возразила Катя, картинно расправляя юбку.
– Всё-таки Хэллоуин – про нечисть и страшилки. И смерть. И потусторонний мир. И духов, которые оттуда приходят. Вообще это был кельтский праздник Самайн, уже потом его переименовали, Хэллоуин, не поверите, вообще христианское название... – сообщил Саша, ласково обнимая её за талию.
– Ты такой уууумный, – протянула Катя и чмокнула его в губы.
Чего Таня уже больше года не могла понять, так это зачем этому умному была эта дурочка. Но Саша очевидно считал Катю очаровательной.
– Но вообще да, миледи, – Антон через комнату отвесил в сторону Иры неуклюжий поклон, – приятно, что я не один тут сегодня среди этих... – он махнул рукой по сторонам, – людишек. А ты круто выглядишь. Очень красиво.
Вообще на месте Яны Таня сделала бы наоборот, и сама бы оделась вампиршей – в конце концов, это у Яны была фамилия Воронцова и прилипшее из-за неё со школы прозвище Графиня. Но видимо, про Эржбету Батори Яна не вспомнила.
Чтобы рассмотреть друг друга, включили свет, и Ира категорически заявила, что лучше бы его так и оставить. Кто-то заметил, что музыку совсем не слышно, и после некоторых препирательств Никита со словами "кельтский праздник так кельтский праздник" включил какую-то ирландщину – первая пара песен была уместно заунывной, но потом быстро включилось что-то задорно танцевальное.
– Так, народ, ждём только Ксюшу со Спецагентом, давайте пиццу заказывать, – Никита взял в руки телефон. – Значит, нам нужна одна точно без оливок и одна без мяса, да?
– Извращенцы, – вздохнул Костик.
– Ты живую корову хоть раз видел? – резко спросил Витёк.
– Ой, только не будем опять об этом спорить! Пусть все едят, что хотят, – быстро встряла Яна.
– Ну, я вообще против вегетарианцев ничего не имею, – сказал Антон. – Но именно пицца без мяса кажется мне довольно странной идеей...
Таня подумала, что, может быть, и правда зря пришла. Может, надо было остаться дома. Помянуть бабушек и дядю. Родителям позвонить. Это было бы и то более по-хэллоуински... нет, вернее, по-самайнски. По-хэллоуински нужно было бы ходить в костюмах по соседям, пугать и пугаться встречных, но и это полагалось только детям...
И всё-таки, Хэллоуин должен быть про жуть и двери между мирами. А у них тут... Тыквенный Джек на окне при включённом свете тщетно пытался напомнить, что люди собрались отмечать, пицца и бойкий рил в колонках не улучшали ситуацию. От хвастовства костюмами оставалось ощущения новогоднего утренника – наверное, при попытке перетащить чужой праздник под русские осины иначе и быть не могло?.. Таня вспомнила пару хэллоуинских эпизодов сериалов: там же тоже на вечеринках всё только про антураж, а в остальном – просто обычная взрослая тусовка, всё как всегда, что ещё вообще может быть?.. Вон, сама, между прочим, маску сняла и повесила на руку, потому что на лице мешает, так чего от других хочешь?
Таня заставила себя встряхнуться и пошла на кухню помогать со второй порцией коктейлей. Кристина отлипла от телефона, чтобы поспорить с Сашей про пост-рок, Антон занудно пересказывал сюжет фильма, название которого не мог вспомнить, а Катя и Никита никак не могли его отгадать, Витёк и Костик вместе дразнили Настю, единственную в компании ещё студентку, ненаписанным дипломом, Ира рисовала. Тут Машка заявила, что погадает ещё ровно одному человеку, по крайней мере, часов до трёх ночи точно только ещё одному, и заставила Костика, Таню и Яну с Антоном кидать кубик, хотя никто из них особенно-то и не рвался. Выиграла Таня.
Маша старательно перемешала колоду, дала Тане снять, потом с серьёзным видом выложила рубашками вверх три карты и медленно перевернула их.
– Так, что у тебя тут... Мммм, черноглазый брюнет, – хмыкнула Машка, кивнув на лежащую посередине карту с рвущимся куда-то так, что копыта его коня, кажется, и земли не касались, рыцаря с мечом. – Умник и идеалист, тебе такие нравятся.
– А почему не блондин? – Таня ткнула пальцем в замершего на краю скалы светловолосого красавчика справа
– А он не про это, ну ты что, культурный человек, а совсем Таро не знаешь? Люди – это младшие арканы, а это из Старших, Шут. Он говорит, иди по жизни, играя. В общем, тусовка – самое место для тебя сегодня.
– Ладно, а это что значит? – спросила Таня про последнюю карту. На ней человек в красном под луной уходил прочь от семи... нет, восьми кубков.
– А это значит, что что-то ты у нас киснешь, и надо тебе встряхнуться, – Машка помахала в воздухе Шутом, – вот, попраздновать, – она сложила карты обратно в колоду и серьёзно посмотрела на Таню: – Ты что правда невесёлая какая? Всё нормально?
– Я? Да нет, всё нормально, – Таня пожала плечами. – Просто устала немножко.
– В отпуск тебе надо, который раз говорю, – с упрёком сказала Машка. – Съездить куда-нибудь, развеяться. И парня! Хотя бы просто развлечься, пусть цветочки поносит. Так что пускай этот брюнет появляется.
– Где такого найдёшь, чтоб цветочки? – хмыкнула Таня, делая вид, что слова подруги её не задели. Хорошо было говорить Машке, которую Никита уже шестой год только что не на руках носил.
– Не знаю, мой как-то нашёлся, – в тон мыслям подруги самодовольно улыбнулась Машка. – Давай, улыбнись, и пошли настолку выбирать.
Вскоре огромное мрачное игровое поле раскинулось на полкомнаты, а игроки, рассевшись вокруг него, начали бесконечный процесс попыток что-нибудь сделать и не забыть никакие правила. Игра в теории была кооперативной, но Тане было сложно назвать половину происходившего сотрудничеством: пока кто-то строил сложные планы и схемы, как нужно действовать, кто-то ещё отвлекался на телефон, разговоры и ещё что угодно, после чего спонтанным ходом рушил всю продуманную первыми тактику, и обсуждения начинались с начала. А ещё всем хотелось побывать в потенциально наиболее интересных местах на карте и собрать лучшую экипировку, и половина плохо помнила правила, а Никита с Витьком наоборот, докапывались до тонкостей. В результате с одиннадцатью игроками (Ира заявила, что лучше будет рисовать их в процессе) каждый ход длился до бесконечности, а Кристина большую часть времени параллельно играла на телефоне. С другой стороны, остальные явно были увлечены процессом, с жаром спорили, азартно кидали кубики и явно отлично проводили время. Тане же то удавалось включиться в игру, то наоборот, она смотрела на происходящее словно инопланетянин, в принципе не понимающий, что эти странные аборигены делают с кусочками картона и пластика и как им удаётся придавать им такое значение. Она прекрасно понимала, что виновата в этом она одна, она, в конце концов, знала, что эту игру на Хэллоуин вытащат почти обязательно. Но в том-то и дело, что её вытаскивали всякий раз, когда было достаточно времени, и ничего именно хэллоуинского в ней не было. В какой-то момент Таня посмотрела за окно, в темноту, из которой как раз нагнулась к стеклу раскачанная ветром ветка – и вздрогнула, и это был самый реальный, хэлоуинский момент из всего вечера.
В фонаре-тыкве погасли свечки, Маша велела Никите их поменять, но он был слишком занят азартным обсуждением хода, а самой ей вставать было лень.
Наконец привезли пиццу – и буквально через пару минут появились последние двое гостей.
Ксюша, обнимая всех подряд и объясняя, почему они никак не могли уехать, на ходу вытащила из пакета и надела красочно угвазданный красными и бурыми пятнами медицинский халат, а Илья картинно водрузил на голову цилиндр с надетыми на него гоглами с зелёными стёклами и повесил на пояс бутафорский старинный пистолет. Поверх футболки на нём была кожаная жилетка, вся обвешанная часами разного вида, цепочками и шестерёнками. К восторгу Никиты и Кати с Птичкой, часть шестерёнок была ещё и правда соединена цепочками и крутилась вместе. За любовь ко всевозможным гаджетам, которым он всегда обзаводился в первых рядах, Илью в компании прозвали Спецагент, и в этом стимпанковом образе он как будто соответствовал это прозвищу ещё больше обычного.
Ради опоздавших и пиццы не слишком удачно складывавшуюся партию объявили проигранной, включили музыку громче – кельтские танцы сменили теперь рождественские песни с переделанными под Лавкрафта словами в исполнении детского хора. Понимавшие английский на слух веселились, не понимавшие пожали плечами и занялись пиццей, потом десять минут спорили, что включить, пока Машка решительно не поставила какой-то мрачный языческий рок.
Таня обнаружила, что почему-то упорно думает о лежавшей под скамейкой собаке. Интересно, она всё ещё там? Или убежала куда-то? Неуютно, наверное, ей, бедняге, на таком-то ветру. Что ей сдалась эта собака, господи, но зверюга и её компанейский взгляд почему-то упорно не шли из головы, и наконец Таня, чувствуя себя полной дурой, взяла два куска пиццы, где было побольше мяса, и выскользнула в прихожую. Никто не обратил внимания, как она, не зажигая света, принесла куртку, обулась и вышла в подъезд.
– Я просто хочу проветриться, душно, – сказала она самой себе. – А пиццу съем, что такого...
Под скамейкой, конечно, никого не было. Двор был освещён парой ярких фонарей, но от того, как по нему метались тени, даже и в любой другой вечер Тане сделалось бы не по себе. А сегодня "не по себе" было правильно, так что она, подрагивая в незастёгнутой куртке, заставила себя остаться постоять пару минут и посмотреть на эту игру теней.
Неудивительно, что Таня не заметила, как вернулась собака – она просто вынырнула из других кусков темноты, разбросанных по всему двору, подбежала, помахивая хвостом, негромко и будто вопросительно гавкнула.
– Привет, – Таня удивилась, чему она так внезапно обрадовалась, видя эту морду, и неловко протянула в сторону собаки кусок пиццы. – У меня тут вот... хочешь? Дрянь, конечно, я понимаю...
Собака подошла, понюхала пиццу и с энтузиазмом выхватила её у Тани из пальцев. В пару секунд разделавшись с первым куском, псина выжидательно посмотрела на девушку. Таня отдала ей второй.
– Извини, остыла уже, – шутливо сказала девушка.
Собака доела, потыкалась носом ей в руку – кажется, скорее играя и подставляя голову под ласку, чем разыскивая добавку – а потом отошла на пару шагов, виляя хвостом, обернулась и гавкнула, словно приглашая девушку за собой.
Таня вздохнула. Ну конечно, совсем с ума сошла. Сегодня бродячая собака не просится с тобой в дом, а, видимо, предлагает тебе свой. Но, конечно, она пошла следом.
Собака остановилась по деревцем у угла дома, подняла морду вверх и снова гавнула. Плотные грозди, непонятного цвета в свете фонарей, усыпали тонкие ветки рябины.
– Хочешь, чтоб я сорвала? Ну, в самом деле, почему нет, рябина у многих народов считалась отличным оберегом... Откуда бы только тебе это знать, а? – Таня решила, что делать глупости, так последовательно, и встала на цыпочки, чтобы сорвать кисть ягод. Это оказалось не так просто, пришлось второй рукой ухватиться за ствол, и в процессе Таня ухитрилась поцарапаться о какой-то сучок. Но ягоды достала.
– Вот, видишь, во что ты меня втравила, – укоризненно сказала она собаке, выпутывая из волос свалившийся в них сухой лист.
Собака только помахала хвостом, развернулась и быстро растворилась в тенях.
Таня покачала головой, глядя на ягоды у себя в ладони, потом переложила их из руки в руку, чтобы сунуть в в свободный карман. Надо было возвращаться.
В воскресенье она пришла снова вместе со смутным набором образов.
В понедельник я написала план.
Во вторник начала писать - в воскресенье закончила. 45 тыс.зн. за шесть дней, у меня так практически не бывает. Причём не то чтобы на каком-то там вдохновении, нет, в штатном режиме (ну, на больничном и дома. но с постоянной проверкой студенческих работ и отстуствием сил после ковида).
В общем, вы поняли, оно состряпано на скорую руку. Это вам не продуманный и тщательно сделанный торт. Но такая вот печенюшка вышла.
А потом жж подло заявил мне, что запись слишком большая. Приходится разбивать на две - но рассказ на это совершенно не рассчитан, это цельный текст без каких бы там ни было глав, пожалуйста, читайте его как таковой.
***
Самайнские встречи
Ветер чуть не вырвал у Тани из рук дверь в подъезд – погода была под стать дате. Здоровая чёрная псина, лежавшая под лавкой, кажется, с сочувствием смотрела на неё, пока девушка дожидалась ответа на звонок в домофон. Таня опасалась, что стоит открыть дверь, и собака попытается войти в подъезд с ней, и будет неприятно и стыдно оставлять зверя на холоде, но нет, дверь запиликала и открылась, а собака только прянула угловатыми ушами и положила голову на лапы, кося глазом куда-то вбок.
Таня быстро взбежала на третий этаж, дёрнула знакомую дверь. В прихожей маячила стройная фигура в красном – Кристина была в притворяющейся кожаной мини-юбке, высоких сапогах, коротком топике и с рожками на голове, всё кричаще-красного цвета и наводящее на мысль о секс-шопе.
– Привет, – она вяло махнула Тане рукой. – Проходи.
31 октября выпало на пятницу, просто грех не отметить, как заявила в самом начале месяца Машка, создав во Вконтакте мероприятие "Halloween party! с костюмами".
Пока Таня разувалась и пыталась понять, как пристроить на уже переполненную вешалку куртку, в прихожей появился Никита – хозяин квартиры, вместе с Машкой, конечно. Он был в белой рубашке, безрукавке и коротких штанах, с красным платком на голове и сдвинутой куда-то на бок чёрной повязке.
– Арррррр! – приветствовал он Таню.
– Прривет, – кивнула она. – Я поняла, ты сегодня говоришь только по-пиратски.
– Ты меня знаешь, аррр! – засмеялся он. – А ты кто будешь? Мы на кухне коктейли мутим с Костиком и Настей, тебе сделать? Куртку кинь в маленькой комнате.
– Ага. Сейчас переоденусь.
Таня проскользнула в ванную. Она задержалась с работой, потом ещё возвращалась домой за забытой маской, так что большая часть гостей была уже здесь. Машка получила квартиру два года назад после смерти деда, и с тех пор они с Никитой в основном занимались тем, что, к ужасу родни, выкидывали старую мебель, так что в их трёх комнатах было сравнительно просторно, хотя сидеть приходилось в основном на полу. Но хозяйская спальня была предусмотрительно снабжена табличкой с черепом и надписью "не влезай – убью", а маленькую комнату Машка превратила в свою художественную мастерскую, заняв всё место мольбертом и коробками одной ей известного назначения. А стоявший там единственный в квартире диванчик теперь занимали куртки. Так что все гости собрались на кухне и в большой комнате или ходили между ними, так что там было уже почти что тесно. Краем глаза Таня заметила ведьминскую шляпу и чей-то мех.
Сама она в ванной быстро натянула чёрные лосины и водолазку, на которых всю неделю старательно рисовала акрилом кости. От идеи перчаток она отказалась, прикинув, что запарится, и теперь торопливо замазывала тыльную сторону ладоней и пальцев чёрными и белыми тенями.
– Танечка, ты здесь, что ли? – в ванную постучала и тут же засунула голову Катя. На ней было короткое синее платье с широкой юбкой, надписью Police Public Call Box и пришитым галстуком-бабочкой на лифе. – Сто лет не виделись, ты кааак?
Последний раз они встречались у Машки же на Новый год, в компании Катя была в основном в качестве девушки Саши, и честно говоря, Таня была скорее удивлена, что Катя решила спросить, потому что кем-кем, а подругами они точно не были. На самом деле близких друзей у Тани здесь, пожалуй, вообще не было, просто её звали время от времени потусить, на праздники, или там в бар квиз поиграть, или ещё что-нибудь такое. Потому что Машка любила компанию, и чем больше – тем лучше. Когда-то Таню и Машку познакомила общая подруга. Она сто лет как уехала жить во Францию, а они остались друг другу в наследство, как хихикала Машка много раз с тех пор.
На самом деле Кате просто нужно было зеркало поправить макияж – тоже в синих тонах. И она явно ждала, чтобы Таня повосхищалась её платьем – та мучительно вспоминала, как же называется эта штука из сериала, которую оно изображает, заодно пытаясь не спрашивать себя, какое отношение это имеет к Хэллоуину. Её спас появившийся в коридоре Костик.
– Блин, Костя, меня эта твоя футболка до инфаркта доведёт! – пискнула Катя, и Костик расплылся в довольной улыбке.
– Всё в порядке, – заверил он. – Всё так и должно быть.
Принт на его футболке весьма натуралистично изображал расплывающиеся по ткани пятна крови из раны на боку. Выглядело неприятно.
Таня надела маску и вошла в комнату.
– Ааааааа, смерть с косой! – завопил Витёк. – Танюх, ты с косой?
– Нет. Я не смерть, я просто... скелет.
– Смерть была бы прикольней, – заметила Кристина, на секунду отрывая глаза от смартфона.
Люстру не зажигали и комнату освещала только пара повешенных на стены гирлянд. Из колонок у окна доносились невнятные приглушённые звуки – видимо, какой-то эмбиент. С подоконника недобро подмигивал и скалился тыквенный фонарь – наверняка никитина работа, он любил такие штуки. Витёк и Кристина захватили два кресла-мешка, остальные сидели на ковре.
– Да ладно, отличный скелет, – примирительно сказал Саша. Сам он красовался нелепыми громадными бакенбардами из меха и обшитыми мехом митенками, кажется, с когтями. – А если Таня решит потанцевать, получится dance macabre...
– Катя, ну ты идёшь? – Маша с нетерпеливым видом теребила колоду карт. На ней была короткая юбка вместо обычных джинсов и покрытая блёстками ведьминская шляпа.
– Танюха, сделай шаг вправо, – заговорщически сказал Витёк. Тон Тане не понравился, но она шагнула. – О, отлично, стой! А теперь хлопни в ладоши.
– Зачем? – недоверчиво переспросила Таня.
– Не хлопай, – посоветовала Кристина, продолжая стучать пальцами по экрану. Похоже, она во что-то играла.
– Не слушай её, просто хлопни. Ну давай, ты чего, трусишь?
Маша хихикала, Саша смотрел с любопытством, но не вмешивался, из чего Таня сделала вывод, что ничего сильно плохого не произойдёт. Она вздохнула и хлопнула в ладоши. Тут же её что-то тронуло за волосы и за плечо и прямо над ухом раздалось странное механическое жужжание. Таня отпрыгнула в сторону и обернулась: по стене вверх медленно вползал по нитке, дёргая лапами, паук размером с две её ладони.
– Прикольный, да? – Витёк встал и подошёл к ней, хлопнул в ладоши – паук стремительно упал вниз и снова стал с жужжанием подниматься. – На звук реагирует, – Витёк повернулся к ней и ухмыльнулся: – Ну-ка, скажи, кто я сегодня?
Таня осмотрела его с головы до ног. На Витьке были джинсы и джемпер, из-под которого выглядывал воротник рубашки. Он выглядел совершенно обычно, разве что рубашка была хорошо поглажена.
– Честно, не знаю, – пожала плечами Таня.
– Я – маньяк! – засмеялся Витёк. – Выгляжу, как нормальный человек, а на самом деле... – он схватил её за плечо обеими руками, но тут же отпустил и стал ковырять пальцем изображение плечевой кости у неё на рукаве. – А в темноте светится?
– Мы же и так почти в темноте. Нет, это просто краска, – Таня стряхнула его руки. – Маш, куда мне печенье поставить?
– Вон у нас на окне фуршет, – махнула рукой Маша. Катя успела усесться на полу перед ней, и Маша раскладывала карты.
Витёк плюхнулся на ковёр рядом и быстро перевернул две из них:
– Дааааальняя дорога, публииииичный дом, – напевно протянул он.
Маша неодобрительно зыркнула на него:
– Дорога тут правда есть, вон, Колесница, поедешь куда-нибудь. У тебя там Комик Кон же намечался? Только будь в поездке осторожна.
Таня принесла оставленное в коридоре блюдо с печеньем и пристроила его на подоконник. Там уже стоял порезанный покупной пирог с тыквой, мармеладки в виде глаз, кто-то не поленился сделать печенья в виде отрубленных пальцев и с помощью глазури превратить куски банана в большеглазых и большеротых призраков.
– Народ, – попыталась привлечь общее внимание Таня, – печенья с сюрпризами, я тут в открытке написала, что что значит. Но вы имейте в виду, там есть твёрдые штуки, жуйте аккуратно.
– Сюрпризы! – Катя тут же подошла и, цапнув два печенья, с видом смелой добытчицы отдала одно Саше и принялась разламывать и по кусочкам есть другое, слушая Машу дальше.
– Эй, у кого руки свободные и кто пить хочет, помогите! – позвал с кухни Никита.
Таня поправила маску и вместе с Кристиной пошла на зов. В коридоре они чуть не столкнулись с несущим в двух руках три стакана Костиком. При взгляде мельком его футболка правда выглядела жутковато.
– Ух, Танька, ты криповая, класс! – одобрительно заявил Никита, увидев её.
– Так, по-моему, мне пробовать коктейли уже хватит... – хихикнула стоявшая рядом с ним Настя-Птичка. Она была в коротком голубом платье с белым передником и полосатых гольфах и держала в руке здоровый кухонный нож. Ну по крайней мере American McGee Alice Таня знала точно, хотя вот нож у Насти, наверное, бы забрала...
А вот девушку, сидевшую на подоконнике, она в первый момент искренне не узнала. Та была в элегантном коротком чёрном коктейльном платье, с мерцающими на шее и в ушах украшениями – но больше всего её менял яркий, контрастный макияж с алой помадой и смоки-айз. Таня, кажется, вообще никогда не видела, чтобы Ира красилась, и обычно она была довольно незаметной, а сейчас её лицо невольно притягивало взгляд и словно внезапно осветилось, вопреки чрезмерности красок, какой-то неожиданной красотой.
– Вау, здорово выглядишь, Ир, – сказала Таня. – Вампирша?
Та оторвалась от блокнота, который держала в руках, и демонстративно оскалилась, чтобы стали видны накладные клыки.
– Радуйся, что у скелетов крови нет, – сказала она.
– Да ладно, мы тебя пиццей задобрим! – у Никиты зазвонил телефон, и он махнул рукой в сторону полных разноцветных жидкостей стаканов на столе. – Несите в комнату, что где – не скажу, давайте на удачу! Да, Ян, так ты одна или?..
– Ира, а ты из этих зарисовок потом что-нибудь сделаешь? – с явным намёком в голосе спросила Настя, картинно пробуя пальцем кончик ножа.
– Нет, это просто зарисовки, – буднично ответила та, чиркая карандашом в блокноте. – Давно не делала, надо тренироваться.
– Да ну тебя, у тебя тут такая натура! Давно могла бы... не знаю. компьютерную игру нарисовать с нами вместо героев, – фыркнула Настя.
– Игру не могу. Это называлось бы концепты персонажей.
Таня взяла в руки два стакана и пошла в комнату, на ходу отпив из одного. Не повезло, похоже, там был джин, который она не любила, но менять теперь было бы нечестно.
– Мне досталась монетка! – радостно продемонстрировала вытащенный из печенья рубль Катя. – Это к деньгам, да? Я буду богатая?
– Ну вообще это к тратам, я там писала толкования в духе страшилок, – Таня отдала второй стакан Маше.
– Ну уж нет, чтобы продать что-нибудь ненужное. нужно купить что-нибудь ненужное, чтобы потратить. надо получить, – возразил Костик. – Катя, считай, что к деньгам.
– К тратам тоже неплохо, если они на приятное, – пожал плечами Саша.
Таня не успела ничего ответить, потому что в комнату вошёл Никита.
– Ну что, облом, народ, Яна с Антоном будет, четырнадцать!
– Кайфолоооом, – протянул Витёк. – Не, ну что за, Хэллоуин или нет, на кой нам четырнадцатый нужен? Ты ей сказал, что нас с ней тринадцать?
– Дааа, тринадцать было бы тематичней... – вздохнула Катя.
– Ну, вы всегда можете выгнать меня выгнать, я без пары, – неожиданно заявила Настя, и вид у неё был расстроенный. – Как раз получится тринадцать. Меня вот, или Таню... или Иру.
– А, точно, давайте давим им жребий тянуть, – хохотнул Витёк.
– Да ты что, Птицунь, – Никита быстро замотал головой. – Никого мы не выгоняем, на пирратском корррабле места всем хватит!
– И вообще, о каких лишних речь? – подал голос Саша. – Нам всегда может понадобиться принести кого-нибудь в жертву Древним до рассвета.
– Настя, иди сюда, – позвал Костик, вставая с кресла-мешка. – Садись, пока Витёк снова не занял, ты тут лучше смотришься.
– Ну нифига себе ты борзый! – возмутился Витёк. – Ты, жертва моя! – и он попытался провести удар Костику в живот в район нарисованной раны. Тот отбил его руку:
– Да достал ты уже, маньяк недоделанный, тоже мне...
– Это я недоделанный? Чо за предъявы?– Витёк вскинул голову. Он был ниже Костика, худой, но жилистый, и диковатый блеск в глазах не вызывал желания с ним связываться... Таня его, честно говоря, иногда почти побаивалась, но вот Костик явно нет.
– А ты чо к девчонкам цепляешься?
– Нуууу, распетушились, – фыркнула Машка, тасуя карты. – Остыньте, оба!
– Ты бы вообще подумал, с кем связываешься, – задумчиво сказал Саша. – Вампирша, скелет, который утверждает, что вроде как не сама смерть, но я бы поостерёгся, и девочка с ножом. Вообще не знаю, кто хуже.
– Ну да, да, конечно, прямо душа в пятки, – фыркнул Витёк, переключая внимание с Костика.
Никита посмотрел на одного из них, потом на другого, всё ещё соображая, надо ли что-то сделать, но тут зазвонил домофон, и он пошёл открывать.
– Какая милая интериоризированная мизогиния, – негромко сказала стоявшая рядом с Таней Ира. – Костика вот Настя выгнать не предложила.
Таня вздохнула и выбрала шутливый ответ:
– Ну кто же выгонит Костика? Тем более раненого.
Ира фыркнула.
– Майка прикольная. И ему подходит. он правда такой, мог бы ходить с дырой в боку и улыбаться ради понта.
– Глупый способ демонстрации силы, – заметила Таня.
Ира пожала плечами:
– Многим нравится.
Птичкино настроение тем временем уже вернулось в норму, и она весело щебетала что-то Костику, не замечая, что он слушает её в лучшем случае в пол-уха.
Пришли Яна с Антоном – они были на машине и уже в костюмах, Яна – в несколько более детальном, чем у Машки, образе ведьмы с эффектно рваным платьем, плащом, метлой и такой же остроконечной шляпой, Антон – в чёрном плаще и с выбеленным лицом и нарисованной помадой кровью на подбородке. С круглой добродушной антоновой физиономией это смотрелось немного забавно, но сам он был явно доволен.
– Эх, жалко, пошли повторы. Но на Хэллоуин сильно не разгуляешься, нечисть и есть нечисть... – вздохнула Машка после первого обмена комплиментами.
– Ну почему, вообще-то на Западе уже давно на Хэллоуин надевает не только страшные костюмы, а вообще всякие, супергероев, например... – возразила Катя, картинно расправляя юбку.
– Всё-таки Хэллоуин – про нечисть и страшилки. И смерть. И потусторонний мир. И духов, которые оттуда приходят. Вообще это был кельтский праздник Самайн, уже потом его переименовали, Хэллоуин, не поверите, вообще христианское название... – сообщил Саша, ласково обнимая её за талию.
– Ты такой уууумный, – протянула Катя и чмокнула его в губы.
Чего Таня уже больше года не могла понять, так это зачем этому умному была эта дурочка. Но Саша очевидно считал Катю очаровательной.
– Но вообще да, миледи, – Антон через комнату отвесил в сторону Иры неуклюжий поклон, – приятно, что я не один тут сегодня среди этих... – он махнул рукой по сторонам, – людишек. А ты круто выглядишь. Очень красиво.
Вообще на месте Яны Таня сделала бы наоборот, и сама бы оделась вампиршей – в конце концов, это у Яны была фамилия Воронцова и прилипшее из-за неё со школы прозвище Графиня. Но видимо, про Эржбету Батори Яна не вспомнила.
Чтобы рассмотреть друг друга, включили свет, и Ира категорически заявила, что лучше бы его так и оставить. Кто-то заметил, что музыку совсем не слышно, и после некоторых препирательств Никита со словами "кельтский праздник так кельтский праздник" включил какую-то ирландщину – первая пара песен была уместно заунывной, но потом быстро включилось что-то задорно танцевальное.
– Так, народ, ждём только Ксюшу со Спецагентом, давайте пиццу заказывать, – Никита взял в руки телефон. – Значит, нам нужна одна точно без оливок и одна без мяса, да?
– Извращенцы, – вздохнул Костик.
– Ты живую корову хоть раз видел? – резко спросил Витёк.
– Ой, только не будем опять об этом спорить! Пусть все едят, что хотят, – быстро встряла Яна.
– Ну, я вообще против вегетарианцев ничего не имею, – сказал Антон. – Но именно пицца без мяса кажется мне довольно странной идеей...
Таня подумала, что, может быть, и правда зря пришла. Может, надо было остаться дома. Помянуть бабушек и дядю. Родителям позвонить. Это было бы и то более по-хэллоуински... нет, вернее, по-самайнски. По-хэллоуински нужно было бы ходить в костюмах по соседям, пугать и пугаться встречных, но и это полагалось только детям...
И всё-таки, Хэллоуин должен быть про жуть и двери между мирами. А у них тут... Тыквенный Джек на окне при включённом свете тщетно пытался напомнить, что люди собрались отмечать, пицца и бойкий рил в колонках не улучшали ситуацию. От хвастовства костюмами оставалось ощущения новогоднего утренника – наверное, при попытке перетащить чужой праздник под русские осины иначе и быть не могло?.. Таня вспомнила пару хэллоуинских эпизодов сериалов: там же тоже на вечеринках всё только про антураж, а в остальном – просто обычная взрослая тусовка, всё как всегда, что ещё вообще может быть?.. Вон, сама, между прочим, маску сняла и повесила на руку, потому что на лице мешает, так чего от других хочешь?
Таня заставила себя встряхнуться и пошла на кухню помогать со второй порцией коктейлей. Кристина отлипла от телефона, чтобы поспорить с Сашей про пост-рок, Антон занудно пересказывал сюжет фильма, название которого не мог вспомнить, а Катя и Никита никак не могли его отгадать, Витёк и Костик вместе дразнили Настю, единственную в компании ещё студентку, ненаписанным дипломом, Ира рисовала. Тут Машка заявила, что погадает ещё ровно одному человеку, по крайней мере, часов до трёх ночи точно только ещё одному, и заставила Костика, Таню и Яну с Антоном кидать кубик, хотя никто из них особенно-то и не рвался. Выиграла Таня.
Маша старательно перемешала колоду, дала Тане снять, потом с серьёзным видом выложила рубашками вверх три карты и медленно перевернула их.
– Так, что у тебя тут... Мммм, черноглазый брюнет, – хмыкнула Машка, кивнув на лежащую посередине карту с рвущимся куда-то так, что копыта его коня, кажется, и земли не касались, рыцаря с мечом. – Умник и идеалист, тебе такие нравятся.
– А почему не блондин? – Таня ткнула пальцем в замершего на краю скалы светловолосого красавчика справа
– А он не про это, ну ты что, культурный человек, а совсем Таро не знаешь? Люди – это младшие арканы, а это из Старших, Шут. Он говорит, иди по жизни, играя. В общем, тусовка – самое место для тебя сегодня.
– Ладно, а это что значит? – спросила Таня про последнюю карту. На ней человек в красном под луной уходил прочь от семи... нет, восьми кубков.
– А это значит, что что-то ты у нас киснешь, и надо тебе встряхнуться, – Машка помахала в воздухе Шутом, – вот, попраздновать, – она сложила карты обратно в колоду и серьёзно посмотрела на Таню: – Ты что правда невесёлая какая? Всё нормально?
– Я? Да нет, всё нормально, – Таня пожала плечами. – Просто устала немножко.
– В отпуск тебе надо, который раз говорю, – с упрёком сказала Машка. – Съездить куда-нибудь, развеяться. И парня! Хотя бы просто развлечься, пусть цветочки поносит. Так что пускай этот брюнет появляется.
– Где такого найдёшь, чтоб цветочки? – хмыкнула Таня, делая вид, что слова подруги её не задели. Хорошо было говорить Машке, которую Никита уже шестой год только что не на руках носил.
– Не знаю, мой как-то нашёлся, – в тон мыслям подруги самодовольно улыбнулась Машка. – Давай, улыбнись, и пошли настолку выбирать.
Вскоре огромное мрачное игровое поле раскинулось на полкомнаты, а игроки, рассевшись вокруг него, начали бесконечный процесс попыток что-нибудь сделать и не забыть никакие правила. Игра в теории была кооперативной, но Тане было сложно назвать половину происходившего сотрудничеством: пока кто-то строил сложные планы и схемы, как нужно действовать, кто-то ещё отвлекался на телефон, разговоры и ещё что угодно, после чего спонтанным ходом рушил всю продуманную первыми тактику, и обсуждения начинались с начала. А ещё всем хотелось побывать в потенциально наиболее интересных местах на карте и собрать лучшую экипировку, и половина плохо помнила правила, а Никита с Витьком наоборот, докапывались до тонкостей. В результате с одиннадцатью игроками (Ира заявила, что лучше будет рисовать их в процессе) каждый ход длился до бесконечности, а Кристина большую часть времени параллельно играла на телефоне. С другой стороны, остальные явно были увлечены процессом, с жаром спорили, азартно кидали кубики и явно отлично проводили время. Тане же то удавалось включиться в игру, то наоборот, она смотрела на происходящее словно инопланетянин, в принципе не понимающий, что эти странные аборигены делают с кусочками картона и пластика и как им удаётся придавать им такое значение. Она прекрасно понимала, что виновата в этом она одна, она, в конце концов, знала, что эту игру на Хэллоуин вытащат почти обязательно. Но в том-то и дело, что её вытаскивали всякий раз, когда было достаточно времени, и ничего именно хэллоуинского в ней не было. В какой-то момент Таня посмотрела за окно, в темноту, из которой как раз нагнулась к стеклу раскачанная ветром ветка – и вздрогнула, и это был самый реальный, хэлоуинский момент из всего вечера.
В фонаре-тыкве погасли свечки, Маша велела Никите их поменять, но он был слишком занят азартным обсуждением хода, а самой ей вставать было лень.
Наконец привезли пиццу – и буквально через пару минут появились последние двое гостей.
Ксюша, обнимая всех подряд и объясняя, почему они никак не могли уехать, на ходу вытащила из пакета и надела красочно угвазданный красными и бурыми пятнами медицинский халат, а Илья картинно водрузил на голову цилиндр с надетыми на него гоглами с зелёными стёклами и повесил на пояс бутафорский старинный пистолет. Поверх футболки на нём была кожаная жилетка, вся обвешанная часами разного вида, цепочками и шестерёнками. К восторгу Никиты и Кати с Птичкой, часть шестерёнок была ещё и правда соединена цепочками и крутилась вместе. За любовь ко всевозможным гаджетам, которым он всегда обзаводился в первых рядах, Илью в компании прозвали Спецагент, и в этом стимпанковом образе он как будто соответствовал это прозвищу ещё больше обычного.
Ради опоздавших и пиццы не слишком удачно складывавшуюся партию объявили проигранной, включили музыку громче – кельтские танцы сменили теперь рождественские песни с переделанными под Лавкрафта словами в исполнении детского хора. Понимавшие английский на слух веселились, не понимавшие пожали плечами и занялись пиццей, потом десять минут спорили, что включить, пока Машка решительно не поставила какой-то мрачный языческий рок.
Таня обнаружила, что почему-то упорно думает о лежавшей под скамейкой собаке. Интересно, она всё ещё там? Или убежала куда-то? Неуютно, наверное, ей, бедняге, на таком-то ветру. Что ей сдалась эта собака, господи, но зверюга и её компанейский взгляд почему-то упорно не шли из головы, и наконец Таня, чувствуя себя полной дурой, взяла два куска пиццы, где было побольше мяса, и выскользнула в прихожую. Никто не обратил внимания, как она, не зажигая света, принесла куртку, обулась и вышла в подъезд.
– Я просто хочу проветриться, душно, – сказала она самой себе. – А пиццу съем, что такого...
Под скамейкой, конечно, никого не было. Двор был освещён парой ярких фонарей, но от того, как по нему метались тени, даже и в любой другой вечер Тане сделалось бы не по себе. А сегодня "не по себе" было правильно, так что она, подрагивая в незастёгнутой куртке, заставила себя остаться постоять пару минут и посмотреть на эту игру теней.
Неудивительно, что Таня не заметила, как вернулась собака – она просто вынырнула из других кусков темноты, разбросанных по всему двору, подбежала, помахивая хвостом, негромко и будто вопросительно гавкнула.
– Привет, – Таня удивилась, чему она так внезапно обрадовалась, видя эту морду, и неловко протянула в сторону собаки кусок пиццы. – У меня тут вот... хочешь? Дрянь, конечно, я понимаю...
Собака подошла, понюхала пиццу и с энтузиазмом выхватила её у Тани из пальцев. В пару секунд разделавшись с первым куском, псина выжидательно посмотрела на девушку. Таня отдала ей второй.
– Извини, остыла уже, – шутливо сказала девушка.
Собака доела, потыкалась носом ей в руку – кажется, скорее играя и подставляя голову под ласку, чем разыскивая добавку – а потом отошла на пару шагов, виляя хвостом, обернулась и гавкнула, словно приглашая девушку за собой.
Таня вздохнула. Ну конечно, совсем с ума сошла. Сегодня бродячая собака не просится с тобой в дом, а, видимо, предлагает тебе свой. Но, конечно, она пошла следом.
Собака остановилась по деревцем у угла дома, подняла морду вверх и снова гавнула. Плотные грозди, непонятного цвета в свете фонарей, усыпали тонкие ветки рябины.
– Хочешь, чтоб я сорвала? Ну, в самом деле, почему нет, рябина у многих народов считалась отличным оберегом... Откуда бы только тебе это знать, а? – Таня решила, что делать глупости, так последовательно, и встала на цыпочки, чтобы сорвать кисть ягод. Это оказалось не так просто, пришлось второй рукой ухватиться за ствол, и в процессе Таня ухитрилась поцарапаться о какой-то сучок. Но ягоды достала.
– Вот, видишь, во что ты меня втравила, – укоризненно сказала она собаке, выпутывая из волос свалившийся в них сухой лист.
Собака только помахала хвостом, развернулась и быстро растворилась в тенях.
Таня покачала головой, глядя на ягоды у себя в ладони, потом переложила их из руки в руку, чтобы сунуть в в свободный карман. Надо было возвращаться.
