Жрица без имени
May. 22nd, 2020 01:24 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
silbern_dracheЗа мою вторую жрицу мне почти не удалось поиграть - модуль оборвался на первой же проходке по не связанным с ним обстоятельствам. В каком-то смысле оно и к лучшему, мы зачем-то пытались играть по совершенно дурацкой 4й редакции правил DnD, которая этому персонажу была вообще противопоказана.
А вот персонаж как образ мне по сию пору нравится.
Чуть за двадцать, высокая, худая, с тёмными прямыми волосами ниже плеч, в свободных серо-синих одеждах. Тёмные глаза, бледное худое лицо с отстранённым выражением, на левом надбровьи небольшой шрам, на левой руке почти не шевелятся мизинец и безымянный палец.
Она была жрицей бога ветра и свободы Эремуна, Небесного Странника. Его служители давали только два обета: не жить в рабстве и не сносить несвободу других, бороться за свободу везде, где только можно. С точки зрения эремунитов, лучше умереть, чем жить в кандалах, поэтому попавший в плен жрец Эремуна, если не найдёт другого выхода, покончит с собой, и, например, бывали в этом мире прецеденты, когда подавленное восстание рабов заканчивалось тем, что участвовавшие в нём эремуниты убивали соратников, чтобы те не вернулись в рабство.
С другой стороны, чётких догматов у эремунитов логичным образом тоже нет, и каждый из них сам определяется с отношением к менее очевидным формам несвободы вроде существования государств, собственности и т.д.
В детстве моего персонажа звали Лейн Абигер. Она была старшей дочерью богатого горожанина из Клотвика, любимицей отца. С детстве отличалась интересом ко всему новому и независимым характером, частенько задавала взрослым неожиданные вопросы, вообще бывала упрямой и вздорной - что чаще всего сходило ей с рук благдаря попустительству отца.
Лет в шестнадцать она услышала на площади проповедь жреца Эремуна. Он говорил, что человеческая жизнь есть дыхание, а значит, ветер, и о смерти духа, запертого в узких рамках. О свободе выбора, которая есть всегда, даже если кажется обратное. Об умении отличать свою свободную волю от чужих желаний и предрассудков. О страхе свободы и о радости бытия ветром.
Долго слушать у Лейн едва ли была возможность, но она долго думала над услышанным, искала объяснения непонятному и пыталась приложить это к жизни. Постепенно, глядя вокруг, она стала понимать, что люди живут в плену своих и чужих представлений о жизни и о правильном, заставляя себя им соответствовать, что страхи и желания получить что-то связывают хуже верёвок. Что человеку нужно очень мало, а духу - и вовсе ничего, кроме свободы.
Придя к этому пониманию, она не захотела жить такой мишурной жизнью. В родном доме ей даже обсудить такие вещи было не с кем, её не слушали или только качали головами в ответ. Но как раз в это время она услышала, что в деревне недалеко от Клотвика видели жреца Эремуна, и поехала туда.
Беседа у них вышла весьма увлекательная, но в ответ на её заявление, что она хочет всё бросить и стать эремуниткой, жрец предложил ей выслушать пару советов. Он призвал её ещё раз серьёзно подумать, чтобы выбрать тот путь, который ей по плечу, потому что абсолютная свобода жрицы Эремуна – тяжёлая вещь, которая может сломать.Он говорил о том, что свобода – это не обязательно бунт и что она должна быть внутри тебя, а не только в твоих жестах и словах. И что свою свободу нужно уметь защищать, тем более что жрецы Эремуна не могут полагаться на постоянную защиту своего бога, как другие, ведь они ему не слуги, и он им не господин и не сторож – и как она намерена это делать?
У Лейн хватило ума прислушаться, задуматься и покамест вернуться домой. Он сумела организовать себе уроки фехтования и освоить скимитар (традиционное священное оружие эремунитов), а заодно заняться добыванием знаний об окружающем мире – истории, географии, обычаях. Дома она всё то время держалась отчуждённо, открытых демаршей не устраивала, но к намеченной цели шла тихо и неуклонно. Отец ей потакал, надеясь, что глупые идеи потихоньку сами выветрятся из её головы, а пока - чем бы дитя ни тешилось.
В 18 она до рассвета последний раз переступила порог родного дома, и через несколько дней прошла эремунитское посвящение. Ещё через несколько дней её нашли и вернули домой, но она снова сбежала, на это раз уже далеко.
На имя Лейн она больше не отзывалась, и никакого нового себе не взяла, считая это совершенно лишним для ветра.
Я мало знаю о её странствиях после этого. Знаю, что она оказалась редкой силы целителем. Сама научившись не придавать значения удобствам для тела, она поняла, насколько страх физической боли и смерти сковывает людей, насколько боль подчиняет себе. И поставила своей задачей приносить освобождение от этого страха - хотя бы временное, хотя бы здесь и сейчас, в этой ситуации, в этой схватке."Будь свободен от боли. Будь свободен от страха".
Страх - эмоция, одна из многих, и все они подчиняют людей. Подлинно свободен может быть только тот, кто способен отстраниться от них и не позволять им руководить своими действиями. Долгие годы её идеалом было спокойствие, безмятежность и отсутствие сильных привязанностей - в самом этом слове слишком много несвободы.
Но через несколько лет она совершенно неожиданно пришла второстепенным персонажем уже в мою собственную потенциальную историю - и сказала нечто другое. Избегать эмоций - значит бояться их, значит уже быть связанной страхом. Избегать привязанностей - ограничивать себя. Поиск свободы слишком часто приводит только в новую клетку, и важно уметь увидеть её. Любовь - к человеку, людям, делу, месту - не должна опутывать и превращаться в зависимость, но сама она - риск, и выбор, и проявление свободы.
Мы с ней давно не разговаривали. может, со временем она ещё до чего-то нового додумается. Если не сложит голову в борьбе против неволи, конечно.
А вот персонаж как образ мне по сию пору нравится.
Чуть за двадцать, высокая, худая, с тёмными прямыми волосами ниже плеч, в свободных серо-синих одеждах. Тёмные глаза, бледное худое лицо с отстранённым выражением, на левом надбровьи небольшой шрам, на левой руке почти не шевелятся мизинец и безымянный палец.
Она была жрицей бога ветра и свободы Эремуна, Небесного Странника. Его служители давали только два обета: не жить в рабстве и не сносить несвободу других, бороться за свободу везде, где только можно. С точки зрения эремунитов, лучше умереть, чем жить в кандалах, поэтому попавший в плен жрец Эремуна, если не найдёт другого выхода, покончит с собой, и, например, бывали в этом мире прецеденты, когда подавленное восстание рабов заканчивалось тем, что участвовавшие в нём эремуниты убивали соратников, чтобы те не вернулись в рабство.
С другой стороны, чётких догматов у эремунитов логичным образом тоже нет, и каждый из них сам определяется с отношением к менее очевидным формам несвободы вроде существования государств, собственности и т.д.
В детстве моего персонажа звали Лейн Абигер. Она была старшей дочерью богатого горожанина из Клотвика, любимицей отца. С детстве отличалась интересом ко всему новому и независимым характером, частенько задавала взрослым неожиданные вопросы, вообще бывала упрямой и вздорной - что чаще всего сходило ей с рук благдаря попустительству отца.
Лет в шестнадцать она услышала на площади проповедь жреца Эремуна. Он говорил, что человеческая жизнь есть дыхание, а значит, ветер, и о смерти духа, запертого в узких рамках. О свободе выбора, которая есть всегда, даже если кажется обратное. Об умении отличать свою свободную волю от чужих желаний и предрассудков. О страхе свободы и о радости бытия ветром.
Долго слушать у Лейн едва ли была возможность, но она долго думала над услышанным, искала объяснения непонятному и пыталась приложить это к жизни. Постепенно, глядя вокруг, она стала понимать, что люди живут в плену своих и чужих представлений о жизни и о правильном, заставляя себя им соответствовать, что страхи и желания получить что-то связывают хуже верёвок. Что человеку нужно очень мало, а духу - и вовсе ничего, кроме свободы.
Придя к этому пониманию, она не захотела жить такой мишурной жизнью. В родном доме ей даже обсудить такие вещи было не с кем, её не слушали или только качали головами в ответ. Но как раз в это время она услышала, что в деревне недалеко от Клотвика видели жреца Эремуна, и поехала туда.
Беседа у них вышла весьма увлекательная, но в ответ на её заявление, что она хочет всё бросить и стать эремуниткой, жрец предложил ей выслушать пару советов. Он призвал её ещё раз серьёзно подумать, чтобы выбрать тот путь, который ей по плечу, потому что абсолютная свобода жрицы Эремуна – тяжёлая вещь, которая может сломать.Он говорил о том, что свобода – это не обязательно бунт и что она должна быть внутри тебя, а не только в твоих жестах и словах. И что свою свободу нужно уметь защищать, тем более что жрецы Эремуна не могут полагаться на постоянную защиту своего бога, как другие, ведь они ему не слуги, и он им не господин и не сторож – и как она намерена это делать?
У Лейн хватило ума прислушаться, задуматься и покамест вернуться домой. Он сумела организовать себе уроки фехтования и освоить скимитар (традиционное священное оружие эремунитов), а заодно заняться добыванием знаний об окружающем мире – истории, географии, обычаях. Дома она всё то время держалась отчуждённо, открытых демаршей не устраивала, но к намеченной цели шла тихо и неуклонно. Отец ей потакал, надеясь, что глупые идеи потихоньку сами выветрятся из её головы, а пока - чем бы дитя ни тешилось.
В 18 она до рассвета последний раз переступила порог родного дома, и через несколько дней прошла эремунитское посвящение. Ещё через несколько дней её нашли и вернули домой, но она снова сбежала, на это раз уже далеко.
На имя Лейн она больше не отзывалась, и никакого нового себе не взяла, считая это совершенно лишним для ветра.
Я мало знаю о её странствиях после этого. Знаю, что она оказалась редкой силы целителем. Сама научившись не придавать значения удобствам для тела, она поняла, насколько страх физической боли и смерти сковывает людей, насколько боль подчиняет себе. И поставила своей задачей приносить освобождение от этого страха - хотя бы временное, хотя бы здесь и сейчас, в этой ситуации, в этой схватке."Будь свободен от боли. Будь свободен от страха".
Страх - эмоция, одна из многих, и все они подчиняют людей. Подлинно свободен может быть только тот, кто способен отстраниться от них и не позволять им руководить своими действиями. Долгие годы её идеалом было спокойствие, безмятежность и отсутствие сильных привязанностей - в самом этом слове слишком много несвободы.
Но через несколько лет она совершенно неожиданно пришла второстепенным персонажем уже в мою собственную потенциальную историю - и сказала нечто другое. Избегать эмоций - значит бояться их, значит уже быть связанной страхом. Избегать привязанностей - ограничивать себя. Поиск свободы слишком часто приводит только в новую клетку, и важно уметь увидеть её. Любовь - к человеку, людям, делу, месту - не должна опутывать и превращаться в зависимость, но сама она - риск, и выбор, и проявление свободы.
Мы с ней давно не разговаривали. может, со временем она ещё до чего-то нового додумается. Если не сложит голову в борьбе против неволи, конечно.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2020-05-22 03:19 pm (UTC)У Поля Клоделя где-то был мужчина, который чувствовал ветер в душе.
И как мне нравится, что она - без имени!
И все-таки любовь не очень-то совместима со свободой. Любовь не бывает не прирастанием сердцем к другому человеку.
no subject
Date: 2020-05-22 04:31 pm (UTC)Но запрет на любовь - определённо не свобода)
no subject
Date: 2020-05-22 04:33 pm (UTC)(Чешет затылок) Тут куда ни кинь...
no subject
Date: 2020-05-23 08:21 pm (UTC)no subject
Date: 2020-05-23 04:13 pm (UTC)Не, ну а как же свободная любовь?
no subject
Date: 2020-05-23 04:25 pm (UTC)Не знаю, влюбляются ли тролли, но если да, то, наверно, и вы помните зависимость настроения и поступков от объекта любви.
no subject
Date: 2020-05-23 08:06 pm (UTC)no subject
Date: 2020-05-23 04:30 pm (UTC)no subject
Date: 2020-05-23 08:21 pm (UTC)На самом деле прикол в том, что если принять существование некой обобщённой свободы из Палаты Мер и Весов (не помню, как там правильно с капитализацией), то вообще любые рамки, в которые человек себя помещает, ограничивают его свободу. Любые слова, которыми он себя может определить. И в этой связи я подозреваю, что понятие "свободная любовь" ограничивает эту самую абстрактную свободу ничуть не меньше, чем "любовь до гроба", например, и потому выглядит забавным оксюмороном. То и другое требует определённого порядка. Форменный орднунг. И даже если биться головой об стену в том смысле, что все моральные дилеммы задолбали никого любить не буду даже Кали – это ещё болёё жёсткие рамки. Не рамки – паутина. Чем больше дёргаешься, тем сильнее запутываешься. Разум джедай освободить должен. :-)
***
...Плачь, слышишь - Небо зовет нас, так плачь,
С гулом рушатся времени своды,
От свободы неистовой плачь,
Беспредельной и страшной свободы!..
no subject
Date: 2020-05-23 08:30 pm (UTC)***
Ева родится раньше Адама,
Значит, кофе варит она.
Он появится позже,
Он всю ночь сочинял имена.
Он отдал последнее имя Змею,
Ничего не оставил себе.
«Милая, знаешь, я немею,
У меня нет фамилии, да и чёрт с нею,
Мы с тобой будем просто А и Б».
Ева на свет появилась чуть раньше,
Ева на йоту мудрей.
Она варит кофе и льёт по чашкам,
Масло капает в петли дверей.
Распускает старый адамов свитер,
Новый будет готов к холодам.
«Frau Eva, entschuldigen Sie mir bitte, -
Открывает глаза Адам. -
Фрау, донна, сеньора, малышка Ева,
Я устал, как Сизиф седой.
Этот сад – он, да, райский, но явно левый,
Даже яблоки здесь – отстой.
Я люблю твой кофе, милая, больше жизни,
И прости, что снова небрит –
Это мой первородный первичный признак».
Ева варит варенье из яблок кислых
И придумывает Лилит.
- Катерина Рыжова
no subject
Date: 2020-05-23 08:30 pm (UTC)В общем, эремуниты бесконечно гоняются за химерой, безусловно) Причём каждый ещё и за своим личным пониманием её, в общем-то)
no subject
Date: 2020-05-23 02:41 am (UTC)а вот этот абзац - особенно редкое явление в данном случае - в любом из миров:
"Но через несколько лет она совершенно неожиданно пришла второстепенным персонажем уже в мою собственную потенциальную историю - и сказала нечто другое. Избегать эмоций - значит бояться их, значит уже быть связанной страхом. Избегать привязанностей - ограничивать себя. Поиск свободы слишком часто приводит только в новую клетку, и важно уметь увидеть её. Любовь - к человеку, людям, делу, месту - не должна опутывать и превращаться в зависимость, но сама она - риск, и выбор, и проявление свободы."
no subject
Date: 2020-05-23 07:29 am (UTC)no subject
Date: 2020-05-23 04:24 pm (UTC)Даже просто концепция того, что можно быть жрецом без служения, но с богом, должна заставлять теологов рыдать. Свобода – тоже загадочное и трудноопределимое понятие. Я склонен считать, что она может быть только внутри человека. Она просто там или есть, или нет, как счастье, к примеру. И в принципе тот же раб вполне может ощущать себя свободным, а формально свободный человек – очень даже не, так что зря жрецы в заградотрядах работали. :-) Но самым загадочным в этом мироощущении мне представляется бог, потому что вообще не понятно, что он делает. Скорее всего, ничего, потому что давно наслаждается собственной свободой и присутствует в мире исключительно как идея. Это здорово.
no subject
Date: 2020-05-23 04:33 pm (UTC)Ну, он там считался в том числе покровителем путешественников и одним из главных богов в кочевой период местной истории.
no subject
Date: 2020-05-23 08:25 pm (UTC)no subject
Date: 2020-05-23 08:33 pm (UTC)no subject
Date: 2020-05-24 05:53 pm (UTC)