silbern_drache | Маленькое неудобство

Глава 4. Ангел и демон

Месяцы прошли с тех пор, как Ржавый ушёл, и в книжном снова стала воцаряться тишина. Люди радостно вступили в очередное десятилетие, заявляя, что будут стараться лучше и наведут порядок на планете и так далее, и, конечно, остановят всяческое насилие... они ведь точно собирались сделать это всё в этом веке... как только разберутся с той шайкой!
Азирафель слышал это уже столько раз, что только грустно улыбался, пока рождественские песни сменялись новогодними фейерверками, и жизнь продолжалась. Зимние дожди уступили первым цветам, но ангел обращал на это мало внимания в те дни.
Азирафель не думал, что демон вернётся. Тот высказался вполне однозначно. Ему ничего больше не нужно было здесь. Ему было любопытно познакомиться с ангелом, хорошо, и он использовал это место, чтобы набраться сил в безопасности, а теперь мог идти куда хотел, так зачем ему было возвращаться? Если только ему не понадобится помощь.
Азирафель даже не чувствовал особой горечи по этому поводу.
Это был Ржавый, не Кроули.
Ад добился своего в конце концов. Кроули больше не было. Азирафель бросил поиски. Не то что бы они приносили плоды до того, но если бы что-то всплыло теперь.... Ангел боялся, что искушение оказалось бы слишком велико. Искушение найти Ржавого и заставить его силой, потому что Азирафель был настолько сильнее этого жалкого подобия демона, это было бы так просто...
Но какое право у него было бы так сделать. Это было не его решение. Ржавый мог понятия не иметь, между чем и чем выбирает, но всё равно Азирафель не мог его принуждать.
И демон был неправ, Азирафель никогда не хотел, чтобы Кроули стал другим. Несмотря на все свои вздохи, закатывания глаз и жалобы на демонические козни.
Хорошо, может быть, однажды. Но это было искреннее заблуждение.
Он знал, что Кроули говорил с Ним. И ангел был уверен, что речь шла не только о достопримечательностях земных царств. И он невольно надеялся, что это могло привести к какому-нибудь примирению с Ней... Так что идиотский вопрос "всё ещё демон?" был вызван не только неумением завязать разговор.
Позже он понял, как нелепо было его разочарование. Не из-за демонической испорченности, в которой пытался его убедить Габриэль. А потому что кто угодно с крупицей мудрости понял бы, что Кроули был бы несчастен на Небесах, какими они стали. Азирафель просто хотел, чтобы его друг не был больше проклят, не отвечал больше перед Адом. Понадобилось ещё две тысячи лет, чтобы он нашёл другой способ добиться второго.
И меньше века, чтобы убедиться, как наивно это было.

Но однажды колокольчик на двери зазвенел, и запертая дверь непринуждённо открылась.
На мгновенье сердце ангела замерло, хотя он точно знал, что для этого нет никакого повода.
– Азирафель!
Присутствие Ржавого было настолько менее ощутимым.
Азирафель спустился в магазин и обнаружил демона, расхаживающего среди шкафов.
– Здравствуй.
– Как дела? Удалось какому-нибудь несчастному человеку купить у тебя что-нибудь за последнее время? Я кое-что принёс, кстати, – Ржавый кивнул на стол.
Там лежала книга, первое издание "Сатанинских стихов".
– Наделала шуму в своё время, я слышал, – сказал Ржавый, глядя на ангела с ухмылкой.
Конечно, эта книга у Азирафеля была, но это не делало жест ничуть менее приятным.
– Спасибо, – искренне сказал ангел. – Прекрасный роман, между прочим.
– Говорят, – Ржавый пожал плечами и продолжил расхаживать. Он выглядел слегка разочарованным. – Сатанинская часть тебя совсем не смущает? А ещё они собирались убить того парня.
– У людей всегда были, м, сложные отношения с идеей божественного, – вздохнул Азирафель. – И Небеса, и Ад нередко этому способствовали.
– О нет, только не твои древние истории! – демон драматически закатил глаза. Ржавый почти никогда не носил солнечные очки – люди теперь стали не столь пугливы, так что у него не так часто бывали проблемы из-за этого и ещё реже они его беспокоили.
Несмотря на его легкомысленную болтовню и ухмылки, Азирафель видел, что демон был напряжён, как готовая лопнуть струна.
– Принести тебе чего-нибудь выпить? – предложил ангел.
Но Ржавый только потряс головой. Он наконец остановился и уселся на краешек письменного стола.
– Ты нашёл его?
– Что именно? – Азирафель был сбит с толку.
Ржавый неловко помолчал секунду:
– Лекарство. Заклинание. Чёртов ритуал, я не знаю. Который сделает меня снова... Эдемским Змеем.
Азирафель вздрогнул. Это было...
– Нет. Ты сказал, что не хочешь этого. Потребовал, чтобы я не искал.
Демон застонал.
– Сказал, но это не значит, что я имел это в виду! Или ладно, окей, имел. Я был идиотом, сюрприз! И трусом. Я струсил!
Азирафель сцепил руки и глубоко вдохнул. Поразительно, как эти человеческие тела работают, в самом деле...
– Что заставило тебя передумать? И ты правда передумал? Мне казалось, тебе нравится быть... тобой.
Демон издал короткий жалкий смешок.
– Мной? Что такое я? Ты представляешь, как это бесит, когда приходишь куда-то и знаешь об этом месте всё, но голова всё равно раскалывается из-за вещей, которые не можешь вспомнить? А эта сволочь побывал просто везде! Ладно голова, куча вещей кажется почему-то важными – но я не понимаю, с чего, этого идиота волновало слишком много всего! А теперь я чувствую себя так, будто я состою из одних дыр и ничего целого. Меня тошнит от этого. Тошнит быть чьей-то тенью. Тошнит ничего не знать. Это как слово на кончике языка, которое невозможно поймать. Как будто я всё время пытаюсь пошевелить рукой, которой нет.
Сначала он не хотел говорить, но стоило начать, и слова полились, словно вода из треснувшего кувшина, и их было не остановить. И он выглядел всё более потерянным с каждым словом.
– А ещё я, кажется, не умею заводить друзей. Как-то не было практики Внизу, знаешь. А теперь – как вообще вы находите тех, с кем хотите подружиться? И как сделать так, чтобы ты им нравился?.. А, тупой вопрос, вот ты ангел, тебя-то все сразу любят, а я вовсе не нравлюсь тебе, так что... – он проехался пальцам по волосам и тряхнул головой. – Ладно, это глупо и унизительно, и...
– Мне так жаль, – мягко сказал Азирафель, и это была чистая правда. Он совершенно не хотел видеть Ржавого таким искренне несчастным. – Я думал... я надеялся, что у тебя всё хорошо.
Демон фыркнул.
– Так у тебя правда его нет? Ты не знаешь, как это сделать?
– Нет.
– Но как так? Ты же тут умный! У тебя должны быть идеи!
Теперь был черед Азирафеля иронично фыркнуть:
– Вот уж спасибо, я мудрый и роющийся в книгах, – голова ангела слегка шла кругом от внезапного изменения ситуации, так что он мог слегка поторопиться со следующими словами: – Возможно, у меня была пара идей... но...
– Каких?
– Может быть, Адам сумел бы помочь. Исправить всё... как он сделал после Не-Апокалипсиса. Но я не уверен, у него есть власть в земном плане, а это было сделано в Аду, так что всё сложно... и до него трудно добраться в последнее время.
Демон нахмурился:
– Что значит "трудно добраться"?
Азирафель вздохнул:
– Он остался почти один. Все его старые друзья ушли, только Брайан ещё с ним. Похоронив младшего сына, он удалился от мира. Он всё ещё где-то здесь, но никто не знает, где. А если Антихрист не хочет, чтобы его нашли...
– Я понял, – Ржавый мрачно кивнул. – А другая идея?
– О... да это и не идея толком, просто...
Демон закатил глаза и скрестил руки на груди:
– Рассказывай, Азирафель, я никуда не ухожу.
Ангел глубоко вдохнул и спросил:
– Ты видел мои крылья. Ты знаешь, откуда в них золото?
– Нет, об этом думать слишком больно.
– Однажды Кроули ранили оружием с первой Войны. Такие раны не лечатся. И мы... соединили наши ауры, чтобы обмануть то, как это всё работает с небесной и адской энергией, и я сумел...
– Что?! Это... это вообще возможно?! Ангел и демон?..
Азирафель не мог сказать, было в восклицании Ржавого больше возмущения или интереса.
– Не для всех, я думаю. Это требует много... доверия. Так что едва ли это могло бы быть вариантом сейчас, пусть даже если тогда я бы смог взглянуть поближе и попытаться что-то исправить.... Но это безумная идея, и никакой уверенности....
Демон одним текучим движением соскочил со стола.
– Я доверяю тебе.
– Ржавый, ты...
– Это чёрти что, я знаю, я не должен бы, я знаю, что это даже не я, просто эхо, с чего бы мне доверять ангелу, который рад бы от меня избавиться, и всё равно. Единственное место, где я чувствую себя в безопасности – здесь. Единственное существо, которому я доверяю – это ты. Давай попробуем.
– Ржавый... – слова внезапно покинули Азирафеля. – Это опасно, это может тебя убить. Это точно будет больно, особенно если у тебя правда голова болит именно из-за воспоминаний, и никакой гарантии, что из этого хоть что-то выйдет...
– Я не только Ржавый, я – Кроули, ты сам говоришь, – резко ответил демон. – И я хочу попытаться.
Он был бледен и внезапно решителен, хотя чуть дрожал. Азирафель пожалел о своих торопливых словах. Ему стало страшно. Что, если это не поможет, – единственное, что он сумел придумать? Что им делать тогда? А что, если это навредит Ржавому? Что если он навредит демону?
– Это скорее всего плохая идея...
Демон зарычал и бросился вперёд, впечатав Азирафеля в шкаф.
– Просто сделай это, Азирафель, мне тебя умолять надо?..
Он был безрассуден, но Азирафель-то лучше представлял, чем всё это может кончиться? Мог ли он довериться самому себе, чтобы поставить на карту всё? Мог ли он рисковать обмануть это неожиданное доверие?.. Что было хуже, безрассудство или трусость?..
Это было абсолютное безумие.
Азирафель закрыл глаза, прогоняя все прочие мысли и фокусируясь только на сущности рядом с ним, используя физическое прикосновение как мост.
Вот они, ангел и демон, благодать и проклятие, свет и тьма. Не смешивать, не подходить слишком близко.
Азирафель мягко совместил их ауры, заставляя границы поплыть и начать размываться. Начать смешиваться. Ржавый охнул. Азирафель замер, давая демону время привыкнуть или оттолкнуть его и сбежать. Вместо этого тот, словно на пробу, сдвинул границы сильнее, с интересом наблюдая, как черное и белое тают и становятся слегка золотистым.
– Помни, я не причиню тебе вреда, – Азирафель не знал, сказал ли он это вслух, и кому на самом деле в большей степени предназначалось это заверение. Он надавил сильнее, силой преодолевая слабое инстинктивное сопротивление.
Адская составляющая ауры демона жгла сильнее, чем он помнил по прошлому разу, но этого следовало ожидать, Ржавый принадлежал Аду в куда большей степени, чем Кроули когда-либо. Азирафель надеялся, что небесная святость будет не слишком невыносима для демона. Он не причинит ему вреда, ещё раз твёрдо сказал он, и потянулся дальше вглубь их теперь полностью соединённых аур.
Они падали кувырком сквозь эфир, жадная тьма внизу, ослепительный свет над ними. Азирафель держал Ржавого на руках, а тот истерически бился.
– Нет! Там Ад, я упаду и вернусь туда!
– Я тебе не дам, – пообещал Азирафель, выравнивая полёт.
Ржавый поглядел вверх, и абсолютный ужас отразился у него на лице.
– Больно, – проскулил он. – Всё больно. Свет. Ты, – он одновременно цеплялся за ангела как единственную поддержку, и пытался отодвинуться от него.
Маленькая чёрная змея пыталась улизнуть от огромного вращающегося крылатого колеса.
– Я не причиню тебе вреда, – обещало колесо снова, ловя её, и бессчётные небесно-голубые глаза на мгновенье моргнули от боли при соприкосновении.
Но это была только тень настоящей боли, так же как змея была лишь тенью настоящего Змея, настоящего Противника, и тоска ангела по нему здесь была почти физически ощутима. Её сила заставила змею задрожать, когда вращение подхватило демона и прижало к ободу, обжигая льдом и пламенем.
Азирафель скользил сквозь эфир, пытаясь найти идеальное положение между Верхом и Низом. Тёмная грозовая бездна пугала его, но он понимал, что сияющий свет кажется Ржавому не добрым, а безжалостным. И он искал тот уровень, где свет был не белым, а золотистым, и начинались сумерки.
– У тебя у самого есть крылья, – сказал он, поддразнивая. – Большие, чёрные и красивые.
– Мм? – Ржавый издал невнятный недоверчивый звук, потом нахмурился. Вообще-то слова ангела имели смысл.
Азирафель сдвинул ладонь, чтобы она оказалась на месте возле лопаток, откуда должны были расти крылья. Демон дёрнулся, и от неожиданного понимания у Азирафеля перехватило дух.
– О боже... Я не мог рассмотреть этого толком снаружи... Те раны... слава богу, что они были такими упрямыми...
Раны, которые отказывались закрываться. Две из них были на месте крыльев.
Азирафель направил в них свою силу, не прося их исцелиться на этот раз, а напротив, взывая к тому, что они скрывали всё это время.
Это было тяжело, словно тащить большую рыбу из-под воды. Ржавый побледнел и задрожал.
– Твои крылья. Такие же твои, как змеиная форма, – прошептал Азирафель ему на ухо, мягко и призывно. Не то что бы ангелу положено было знать, как это делать, но пара тысяч лет дружбы с профессиональным искусителем не могла не сказаться. Демон замер на пару долгих секунд, глядя ему в глаза, потом кивнул, и присоединил свою силу к азирафелевой. Это было немного, но оказалось достаточно. Два чёрных крыла вырвались из спины Ржавого, заставив того вскрикнуть.
Они были меньше, в плачевном состоянии, в крови и без половины перьев, и печально далеки от того шикарного вида, которым Кроули так гордился. В них не было видно золота, и всё же их появление едва не вызвало у Азирафеля слёзы. Но Ржавый попытался взмахнуть ими, и ангелу пришлось срочно удерживать за двоих равновесие в воздухе.
– Круто, – выдохнул Ржавый. – Хотя они тоже болят.
Азирафель попытался нащупать другие раны, но они были где-то глубже, всё ещё скрыты от него. И он начал подозревать, что именно они скрывали.
Он посмотрел на Ржавого. Демон был напряжён, ошарашен, испуган, но происходящее вызывало у него любопытство, и его хватка на плечах ангела слегка расслабилась.
Азирафель потянулся к этому любопытству и ухватился за него, как за крепкую нить, ведущую дальше.
Ржавый. Любопытство, бездумное веселье и желание развлекаться в этом забавном мире, ребячливая, почти невинная жестокость. Зло сплеталось с ней и с гневом, с обидой. Старое одиночество, которое ангел чувствовал когда-то в Кроули, стало глубже теперь. Было чистым везением, что Ржавый был слишком поверхностен, чтобы надолго задумываться о нём, иначе легко мог бы утонуть в нём. Упрямство и гордость, неожиданные в таком создании... и рядом с ними, скрываясь за ними, что-то яркое, радостно встрепенувшееся навстречу Азирафелю – доверие и крохотная искра заботы. От одного взгляда на них у Азирафеля сжалось сердце. Этот пучок нитей уходил дальше, глубже, сквозь личину Ржавого, к самому ядру демонической сущности...
И Азирафель знал, что в конечном итоге он никогда не заслуживал доверия Ржавого. Он лгал. Он собирался предать и навредить ему. Стыд и вина душили его, но он не мог поступить иначе. Это уничтожит Ржавого, но это был единственный способ вернуть Кроули. Ангелу было дурно при этой мысли, но... Ведь Ржавый хотел снова стать настоящим собой. Это было единственное оправдание.
Колесо завращалось быстрее, и сильнее сдавило змею, растягивая гибкое тело за пределы его возможностей, разрывая чешую, пылая огнём и холодом одновременно Небес и Ада в поисках истины внутри демона.
Азирафель потянулся дальше, и Ржавый закричал и попытался вырваться, но у него было слишком мало сил.
– Мне жаль, – прошептал ангел. Он не знал, простит ли Кроули его когда-нибудь за это насилие, но не видел другого пути.
Он добрался туда, где был нанесён основной вред. Это было... будто руины города, разрушенного врагом – стены пробиты, колонны опрокинуты, колодцы засыпаны грязью. Словно сад со сломанными деревьями, вырванными цветами и выжженной землёй.
Азирафель смутно почувствовал издалека, что что-то не так на физическом плане. Возможно, было не лучшей идеей делать всё это, стоя посреди магазина. Ржавый едва держался на ногах теперь, цепляясь за плечи ангела, и Азирафель обнял его за талию, не давая упасть. Некоторые демоны с трудом справлялись с прямохождением даже после тысячелетий практики, и было бы слишком нелепо кончить всё это, разбив кому-нибудь из них голову об угол какого-нибудь шкафа... У Азирафеля у самого кружилась голова на многих уровнях существования, но он не позволил себе задерживать внимание на этом.
Он снова вернул всё внимание внутрь, к руинам души его друга. Кто угодно сказал бы, что такой масштаб разрушений не оставляет никаких надежд, но каким бы мрачным ни было это зрелище, ангел не мог тратить время на уныние, и зашёл слишком далеко, чтобы даже думать о поражении. Мягко, благоговейно он позволил своей силе и любви пролететь по всем обломкам и начал лечить.
Он будто принёс в сад воду после долгой, долгой засухи. Истерзанная душа впитывала его силу, словно иссушенная земля, легко и жадно. И шрамы медленно растворялись, разломанные куски срастались назад, новые побеги начали покрывать сад... Но этого было мало. Ущерб был слишком велик, слишком глубок. Сила уходила, как в бездонную пропасть, а запас её у Азирафеля был не бесконечен.
– Прекрати. У тебя не хватит сил, чтобы это сделать. Прекрати, Азирафель, пожалуйста, это убьёт тебя!
Сумеречный свет играл на волосах демона, который больше не был Ржавым. Ещё не был Кроули. Просто демоническое существо, без лица, с чужим хриплым голосом. И оно просило ангела подумать о себе.
– Нет. Просто поделись со мной своими.
– У меня их тоже нет! Мне неоткуда взять столько!
– Чушь, – ангел рассмеялся сквозь стиснутые зубы. – Ты сам не знаешь, сколько их у тебя. Я стоял с тобой на песках самого Времени, куда ты перенёс нас. Я видел, как ты заставлял сгоревшую машину ехать одной силой воли. Я видел, как ты менял людей одними словами. Ты как-то остановил время, просто чтобы избавить меня от бумажной работы. Ты исцелял и возвращал жизнь тем, для кого не было уже надежды. Ты построил остров посреди Великого Потопа и охранял его в одиночку, потому что не согласился со Всевышней, можно ли убивать детей. У тебя есть силы.
Всё кружилось, и мерцало, и колыхалось вокруг него. А потом вдруг новый запас силы оказался в его распоряжении, и Азирафель просто позволил ей течь сквозь себя, направляя туда, где она была нужнее всего.
Он потянулся к оставшимся неисцеляемым ранам, взывая к ним, прося их открыть правду.
Но это было тяжелее, чем с крыльями. Будто толстая стена окружала нечто, что Ад не смог уничтожить, но постарался закопать как можно глубже и заковать как можно прочнее, со всей силой своей ненависти.
Всё вокруг мерцало, дрожало и перестраивалось. Гордость стала сильнее, чем раньше, старая боль заняла прежде пустое место, и веселье, пронизанное иронией, и дерзость, и сочувствие... Азирафель почувствовал, как слёзы потекли у него по щекам, пока метафорический пейзаж вокруг него менялся, принимая всё более и более знакомые очертания. Но пары вещей ещё не хватало. Больших, ярких и невероятно важных.
А Азирафель так устал. Он отдал почти всё, и демоническая энергия везде вокруг отзывался в нём болью, он едва был способен на что-то большее, чем просто парить в сумерках на спине ревущего ветра, который поднялся, когда Ржавый исчез.
Он ещё раз надавил на стену:
– Кроули!
Его голос ослаб, и он не рассчитывал быть услышанным. Пожалуй, стоило уйти, прежде чем его присутствие стало нежеланным.
Он не заметил, как стена пала, и не ожидал искрящейся волны любви, которая захлестнула его.
– Ангел, – прошептал знакомый голос. – Ангел...
– Кроули... – только и смог выдохнуть Азирафель.
Любовь, тоска и облегчение затопили всё, обнимая ангела. Азирафель почувствовал десяток поцелуев на своём лице на физическом плане, и крепче обнял Кроули в ответ.
Кроули был рядом. Не сон, не иллюзия, не обман, не собственная тень. Кроули.
Что-то внутри Азирафеля переполнилось и разбилось ещё раз.
– Прости... прости, это всё я виноват, если бы я, я... прости...
Что он всё ещё делал здесь, вместо того, чтобы дать Кроули возможность вздохнуть спокойно и прийти в себя?.. Азирафель поспешно попытался отстраниться, но это взывало в ответ волну паники со стороны демона. Тот судорожно вцепился в сущность Азирафеля, и ангел замер.
– Не.... н-не уходи... – в его словах было столько мольбы, что Азирафель, не раздумывая, вернулся и притянул демона к себе, смешивая их ауры ещё сильнее. Разговоры и его неспокойная совесть могли подождать. Кроули был важнее. Кроули, которому, конечно, нужна была сейчас поддержка.
– Я здесь, – заверил он. – Я тоже на самом деле не хочу тебя отпускать.
Демон не стал формулировать внятный ответ, просто обернулся змеем вокруг ангела.
Быть так близко, чувствовать другого рядом – это успокаивало. Это было больше, чем ангел мог надеяться когда-нибудь снова получить в этом мире. Было ответом на самые отчаянные мысли последних лет.
Было... хорошо. Вопреки логике и здравому смыслу, на самом деле чудесно. Словно всё звёздное небо окружило его, полное блеска и любви, яркой, как звёзды, и глубокой, как ночь между ними. И судя по тому, как демон расслабился, обвившись бесконечным потоком тёмно-золотого пламени вокруг ангельского колеса, он разделял это мнение.
Почему они не делали этого чаще? Это было подлинное блаженство и чистая радость – и простите, рай и Небеса в последние тысячи лет не могли предложить ничего даже близкого к этому.
– Ты чуть не Пал прошлый раз, – мягко напомнил Кроули. – Не то, чем я готов рисковать.
– Я так громко думаю? – Азирафель улыбнулся.
– Больше похоже на распевание гимнов, если честно. Но пока в них не упоминаются другие сущности, я не против, – конечно, это была одна из коварных демонических улыбок Кроули, но под беззаботным тоном скрывалось напряжение.
Азирафель сфокусировал зрение – и конечно, Кроули всё ещё был ранен, его сущность вернула себе истинную форму, но на ней остались раны и ожоги. Ангел почувствовал укол вины и спешно потянулся исцелить их, но Кроули перехватил его.
– Это не вылечишь одним махом, ангел, – терпеливо пояснил он. – Тут нужно время.
Но ему было больно. Азирафель видел и ощущал это теперь так же ясно, как собственную усталость.
Он посмотрел ещё раз – теперь на то море одиночества. Оно стало меньше – и меньше, чем Азирафель помнил его сто лет назад. Было бы глупо ждать, что оно исчезнет совсем после того, что случилось, после того, как Кроули оказался один во власти безжалостных врагов. Но оно стало меньше – значит, Азирафель чего-то добился за те прошедшие десятилетия.
Он снова переместил внимание на физический план: жёсткая полка за спиной, худое тело демона в объятьях, щека, прижатая к его щеке. Возвращаясь полностью, он потянул Кроули за собой.
– Я думаю, тебе будет легче тут, – предположил ангел.
Кроули ответил не сразу, потом медленно открыл глаза. Его руки в какой-то момент скользнули с плеч дальше и обвились вокруг шеи ангела. и теперь он прижался к нему теснее:
– Не хочу тебя отпускать, – неожиданно откровенно сообщил он.
– Совершенно не возражаю, – заверил Азирафель. Он сомневался, что сможет продолжать верить, что Кроули в самом деле здесь, если выпустит его из рук. По крайней мере, в ближайшее время. – Тебе лучше так?
Демон вдохнул и выдохнул пару раз, прежде чем кивнуть:
– Больно, но реальность отвлекает. Но тут всё холодное и жёсткое.
– О нет, только не капризы Ржавого снова, – усмехнулся Азирафель, бережно направляя демона к дивану, внезапно ставшему достаточно широким для двух созданий в человеческой форме.
– У меня теперь бесконечный запас новых дразнилок для тебя, – хмыкнул Кроули, падая на диван и увлекая ангела с собой.
Тот молчал, пока оба не устроились удобно, прижавшись друг к другу, потом тихо спросил:
– Так ты... помнишь, что происходило?
– Местами как сон, но да, большую часть. Только не спрашивай, каково это было, ладно? – Кроули ответил после короткой паузы, и по его телу пробежала дрожь.
Азирафель крепче обнял его и сказал, уткнувшись в медные волосы:
– Я так скучал по тебе...
– Даа... Я не знал, по чему именно скучал, большую часть времени. И всё равно, – Кроули приподнял голову и бездумно поцеловал Азирафеля.
И если в следующие часы... или дни... некоторые пуговицы были расстёгнуты и некоторые усилия предприняты в попытке быть ещё ближе, то кому было судить (точно не Ей. Она вообще обычно интересовалась только более осмысленным общением. Но Ей было интересно взглянуть на лицо Люцифера, когда эти двое придут в себя, и до него дойдут все последствия его нарушенного обещания).

Прошло немало времени, прежде чем ангел спросил:
– Что нам делать теперь?
– Пойдём пообедаем? Готов поспорить, что ты проголодался, – лениво отозвался демон. – И самое время для хорошего вина. В больших количествах. Как насчёт каникул во Франции, ангел?
– Звучит чудесно. Но я имел в виду... потом. Ад и прочих...
– Эй, ангел, сделай поблажку существу, вернувшему себе свои мозги всего пару часов назад. Дай мне подумать ещё день-другой. У меня есть идеи.
– Например?
Демон пожал плечами:
– Мы должны дать им всем понять... Сколько прошло, тридцать лет? – он театрально фыркнул. – Я тратил больше времени на заполнение бумаг после пары развоплощений. Мы не виделись дольше из-за работы в половине столетий. Так что при всех их стараниях худшее, что они могут сделать, это причинить нам... маленькое неудобство.
Видимо, Азирафель слишком заметно вздрогнул при этих словах, потому что демон посмотрел на него вопросительно.
– Не то чтобы я имел право жаловаться. Это не меня утащили в Ад и пытали, в конце концов.
– Перестань, ангел, – мягко покачал головой демон. – Не изображай эту английскую выдержку передо мной. Я знаю, что это было ужасно. Но лучше не рассказывать об этом всем подряд.
Ангел вздохнул:
– Ты прав. Стоит заодно пояснить, что попытки повторить что-то подобное крайне не приветствуются?
Кроули усмехнулся:
– Определённо. Как только решим, как именно это сделать. А сейчас – еда и вино. Не уверен про Лондон, но где-нибудь для этого точно самое время.
***

(Не стесняемся кидаться в автора возмущёнными моим читерством яблочными огрызками в комментах!)

Flat | Top-Level Comments Only

From:

shn.livejournal.com

охохо!
ы

так интересно. азирафель, как истинный ангел, не хотел нарушать свободу воли ржавого - но в итоге все-таки применил насилие
я не знаю, как отнестись к этому моменту. заставляет задуматься

From:

Navigation

Бред наш насущный даждь нам днесь (с)

Маленькое неудобство - 4

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags