silbern_drache | Маленькое неудобство

(Чёрт, уже 3ю главу выкладывать пора, а 4я всё ещё не дописана. Но я борюсь с ней)

Глава 3. Вроде как

Ржавый проснулся от очень странного ощущения. Во-первых, ему было тепло, и он лежал под чем-то мягким, что было необычно само по себе. Но лёгкие пальцы, ласково гладящие его по волосам – вот это уже ни в какие ворота не лезло. Хотя было определённо приятно.
Он не шевелился, но, видимо, выдал себя как-то ещё, потому что прикосновение тут же оборвалось.
– Извини, – тихо сказал ангел. – Я... не собирался тебя будить.
Ржавый открыл глаза и приподнялся на локтях.
– Ничего. Можешь продолжать, – он ухмыльнулся, пытаясь выглядеть игриво, и потянулся. Иметь тело, когда оно не умирало от усталости, было приятно. Правда, диван был слишком коротким. Демон прислонил голову к спинке и посмотрел на ангела. – Что, так оно и было между нами раньше, тебе бы только распустить руки в сторону приблудившегося демона? – он понятия не имел, как ему себя вести, и старался сделать вид, что его вообще ничего не волнует.
Ангел фыркнул.
– Адские слухи... – он слегка неодобрительно покачал головой, потом спросил. – Принести тебе что-нибудь? Может быть, кофе?
– Ага, – Ржавый определённо не хотел расставаться с этим одеялом. – И никакого молока с сахаром!
Азирафель остановился на полпути в кухню и грустно улыбнулся:
– Даже не сомневался.
Чёрт его знает, почему ангел просто не сотворил чашку, но кофе он принёс хороший. Пока его не было, демон огляделся по сторонам. Книжный выглядел куда лучше, чем ему запомнилось. Никаких осколков и перевёрнутых полок, а раскиданные повсюду книги, были, видимо, постоянной частью интерьера. Ангел, должно быть немало потрудился, приводя всё в порядок.
– Сколько я проспал?
– Шесть дней. Как ты себя чувствуешь?
– Нормально вроде, – демон пожал плечами. – Куда лучше. Я… наверное, надо тебя поблагодарить, – вызывающе сказал он.
Ангел чуть нахмурился:
– Я был бы признателен, если бы ты появился до того, как чуть не развоплотился от усталости, – с мягким упрёком сказал он.
– Эммм... я не... правда, – Ржавый почувствовал себя неловко и резко сел. – За кого ты меня принимаешь, а? Потому что ... ну... я знаю, я сказал Кроули, вроде как. Но не то что бы я правда....
– Ты правда, – твёрдо возразил ангел. – То есть, конечно, ты – это... ты, очевидно. Но ты – Кроули. В основе своего существа. Даже если сам не знаешь об этом.
– Ты так считаешь? Ну знаешь, это то ещё заявление, ангел! – Ржавый рассмеялся и заметил, как Азирафель вздрогнул.
Эти шесть дней, пока демон спал, были настоящей удачей для Азирафеля. В первые четыре он был абсолютно не способен ни на какие спокойные разговоры.
Появление Кроули в дверях было шоком само по себе. То, как Кроули глядел на него, словно на абсолютного незнакомца, было немногим лучше. И потом – понимание, не узнавание. А потом Азирафель допустил ужасную грубость, поглядев прямо на сущность демона, и то, что он увидел, потрясло его. Ему нужно было время, чтобы осознать это. Чтобы перестать плакать. Чтобы привести свои чувства в порядок и начать думать ясно.
Теперь ангел держал себя в руках, но в момент, когда привычное ласковое обращение случайно слетело с губ демона, он чуть не сорвался.
Азирафель медленно вдохнул и сказал:
– И всё же. Прости. И я надеюсь, мы найдём способ вернуть тебя во всём блеске.
– И адском пламени? – демон снова рассмеялся.
– И это тоже, – ангел слегка улыбнулся. Почему-то это зрелище немного согрело Ржавого изнутри. Это было странно. Азирафель был ему никто. Он, конечно, помог, но какой демон будет благодарным так долго. И всё-таки почему-то Ржавому больше нравилось, когда это ангел улыбался, а не вздрагивал.
Но вот его слова ему не понравились вовсе. Ржавый сомневался, что хочет будить то чудовище. Он сильно подозревал, что это убьёт его. Но, пожалуй, разумнее было не говорить пока этого вслух.
– Ты знаешь, как это сделать? – осторожно спросил он.
Азирафель покачал головой:
– Пока нет, но я начну искать.
Отлично, можно подождать. Разузнать побольше.
– Скажи, как мне... как мне называть тебя пока? – ангелу явно было неприятно задавать этот вопрос. Ржавый задумался, не зная, что будет лучшим способом его подразнить: заставить называть себя Кроули или наоборот? Но в конечном итоге он решил, что его не привлекает идея всё время носить этот ярлык.
– Меня называли Ржавый. Пусть так и будет пока.
Ангел выглядел так, будто ему только что нанесли личное оскорбление.
– Ржавый? В самом деле?..
– Хорошее имя, между прочим. Куда лучше, чем "крыса", – обиделся демон.
– С этим сложно поспорить, – ангел грустно кивнул. – Теперь скажи мне, пожалуйста, что ты помнишь?
Ржавый неуютно поёжился и нахмурился:
– Я просто знаю факты. Про Землю, про людей, всссё такое. Я не то что бы... помню. Ничего личного. Моя работа – проверять ффакты.
Ангел нахмурился. пытаясь понять:
– Что ты имеешь в виду?
Ржавый вздохнул. Он терпеть не мог объяснять. Почему другим было просто не понимать, что он хочет сказать? Вот как он понимает, где в документе враньё? Он с усилием проглотил нервное шипение.
– Планы, отчёты. Ессли там сказано, не знаю... что есть всего четыре сорта мороженого, я буду знать, что это фигня, и сообщу об этом. Обычно что-то более серьёзное.
– О, вот оно что... – Азирафель медленно кивнул. – Неудивительно, что Фараэль приходилось нелегко эти годы...
– Фараэль? – демон был сбит с толку.
– Ангел, которая была тут, когда ты пришёл. Она Эмиссар Небес на Земле.
– А, эта, вся из себя небесный гнев.
Азирафель усмехнулся и слегка покачал головой:
– Боюсь, мы втравили её в неприятности. Но для нас это оказалось удачей, как бы нехорошо это ни звучало. То, что она была здесь во время нападения, превратило его в полномасштабный дипломатический инцидент. Небеса в ярости, и, хотя Фараэль отчитали, от Ада требуют официальных извинений и компенсации. Так я слышал.
– Хороший у тебя слух, – Ржавый отхлебнул кофе, стараясь не показать, что впечатлён. Узнать это всё за пару дней прямо в процессе событий, сидя на Земле?
Азирафель сложил руки на коленях:
– Это важно. Это может означать спокойное время для нас, потому что ни одна из сторон не хочет повторять ничего подобного, – он помедлил, прежде чем продолжать: – Для тебя было бы разумно остаться здесь на несколько дней. Пока всё не уляжется.
– Думаешь меня тут запереть? – насмешливо спросил Ржавый.
– Боже, нет! Ты волен приходить и уходить, когда захочешь. Но здесь ты в безопасности.
У ангела резко сделался несчастный вид, и что-то внутри Ржавого заскрежетало зубами при виде этого. И честно говоря, он вовсе не собирался уходить. По крайней мере пока тут у него было одеяло, и кофе, и ангел, которого можно дразнить.
– Ладно, я не то чтобы куда-то спешу, – быстро сказал он. – Побуду тут.
Ангел посветлел.
– Чудесно. Я оставлю тебя в покое пока, зови, если что-то понадобится, – Азирафель встал со своего кресла и на секунду остановился. Похоже, он хотел ещё что-то сказать, но передумал и ушёл.
Ржавый плюхнулся обратно на спину на диван. Он мог ещё подремать, пожалуй. Или порыться в ангельских книгах. Или ещё что-нибудь. Пока ему ещё не успело стать скучно.

Ржавый безвылазно провёл в книжном три дня, прежде чем ушёл. Скорее ускользнул – не то что бы Азирафель мог этого не заметить, но демон явно не хотел его предупреждать. И ангел не знал, собирается ли тот вернуться. Он надеялся, но... не находил себе места, пока Ржавый снова не переступил порог, ухмыляясь и в куда лучшем расположении духа, чем весь предыдущий день.
Азирафелю было страшно, когда он уходил – и больно, когда был рядом.
То, что он увидел при первой встрече... Самым близким к этому человеческим опытом было бы найти друга в коме, без половины конечностей и с тяжёлыми ожогами... и после того, как над ним поработали сумасшедшие компрачикосы. Настоящим чудом было, что из остатков удалось слепить вполне функционального демона, пусть и самого низкого сорта. Мастерство того, кто это сделал, было поразительно – и Азирафель дорого бы дал, чтобы удостовериться, что оно больше не будет применено ни к кому, какого бы ранга ни был тот демон.
Но даже в таком состоянии, лишённый большей части силы, настоящей памяти и даже знания о самом себе, Кроули умудрился сбежать из Ада, неделями водить погоню за нос и добраться сюда. Это было невероятно... и внушало почти благоговение.
А Азирафель не знал, как помочь. У Кроули были раны, которые он пытался залечить, но некоторые из них упорно продолжали открываться заново – Ржавый, похоже, так привык к ним, что вообще не понимал, из-за чего ангел разводит суету. Вся сущность Кроули была искорёжена, переплавлена, вколочена в эту новую форму. Азирафель мог только предположить, что ближе всего к этому процессу было то, что произошло во время Падения, превратив ангелов в демонов. И это всегда считалось необратимым. Но то была воля и деяние Божьи, неизъяснимые и непознаваемые. Работу каких-то демонов исправить должно было быть проще.
Так что Азирафель читал и искал зацепки. Не то что бы его усилия принесли какие-то плоды за первые месяцы, но он не собирался сдаваться. Он уже сдался однажды, признав Кроули мёртвым – как мог он теперь простить себя за это, как мог он подвести друга второй раз?..

– Вот дерьмо. Это реально жутко, – Азрент, одна из азирафелевых демонических приятелей, поморщилась, глядя сквозь окно на Ржавого внутри магазина. Сама она никогда не входила – Азирафель не собирался менять свои охранные знаки, пропускавшие внутрь без сопротивления ровного одного демона, и никто не возражал. – Он такой... мелкий. Бл... извини, Начало. Я бы... нет, я бы не хотела знать, как они это сделали, – она нервно затянулась сигаретой.
– Я пойму, если ты после этого решишь, что иметь со мной дело слишком опасно, – мягко сказал Азирафель.
– Что? Неееет, Начало, – демона тряхнула кудрями. – Ты слишком полезный, знаешь ли. Не так много в Лондоне ангелов, готовых подлатать демона.
Азирафель усмехнулся. Демоны. Она была ранена, когда он наткнулся на неё, с проваленным заданием безо всякого оправдания тому, и изрядно напугана перспективой вернуться в Ад и больше не выйти оттуда. Он дал ей оправдание. Чокнутое Начало перешло ей дорогу, это звучало более чем убедительно.
Помоги демону – и скорее всего получишь недоумение и злость в ответ. Но при некотором везении оставались шансы на благодарность. Азирафель не искал её специально, он просто помогал тем, кому мог помочь. Некому было ему запретить теперь.
– Меня просто бесит, Начало, – на самом деле ей было ещё и стыдно, – что я тебя подвела. Надо было копать глубже. Меня провели.
– Это же Ад, милая. Думаю, твои начальники знают, как запрятать секрет так, чтобы никто не докопался, – он вздохнул. – Главное, ты пыталась.
– Ты невыносим, – она бросила окурок на тротуар. – Я дам знать, если что-то всплывёт.
– И не появляйся в Вест-Энде на выходных. Говорят, Майкл лично заинтересовалась той девочкой.
– А, той... Ладно, не моё дело. Ты там будешь?
– Разве я могу пропустить хорошую постановку? – невинно улыбнулся Азирафель. Девушка с ангельским голосом заслуживала права выбирать, а не просто получать приказы от архангела. Майкл решила, что на дворе опять пятнадцатый век?.. Немного демонического противодействия было бы кстати. А если Ад не решится мешать архангелу, то противодействия с третьей стороны. В последние годы Азирафель обнаружил, что участие в глобальной шахматной партии в роли третьего незваного игрока служило неплохим отвлечением в его одиночестве.

Ангел хотел знать больше о жизни Ржавого в Аду. Демон не был хорошим рассказчиком. Он не пытался увидеть большую картину, и короткий анекдот был пределом его способностей. Он явно считал многое не стоящим упоминания или не хотел вспоминать. Но Азирафель умел мягко вызвать его на откровенность. Слушать его рассказы было больно, и ангел кипел от гнева – стараясь не показывать этого, и Ржавый не замечал. Для него это была просто обычная демоническая жизнь, он не понял бы, что приводило Азирафеля в ярость. Но ангел сознавал, что всё могло быть и хуже. Они могли оставить Кроули самим собой, заковать в цепи и добывать из него понадобившиеся сведения пытками. И в своей гордости и упрямстве он мог вынудить их себя убить за отказ сотрудничать. Возможно, именно поэтому они не пошли этим путём. Было проще искалечить его и сделать удобным в использовании.
Ржавый оставался в книжном – сперва всё время, потом осмелел и захотел увидеть больше, так что стал пропадать днями и неделями. Но всегда возвращался, с новыми игрушками, историями и идеями. Большинство из них заставляло Азирафеля закатывать глаза, но он старался не отчитывать демона и не спорить с ним лишний раз. К счастью, Ржавый забывал половину своих затей через минуту.
Но всё это было непросто.
Кроули вернулся из мёртвых – и нет. Чужак с его лицом и его голосом бродил по книжному и рылся на полках.
Он был так похож на него. Его улыбка, и ленивая грация движений, любовь к хитрым устройствам, и всякого рода проделкам.
Ну, «вроде того».
Азирафель, безусловно, помнил немало украденных... не только яблок, и сломанных осей у телег, и горшков, разлетавшихся на осколки у людей в руках, и внезапно скользких полов, и змей, ползавших по рыночным площадям просто ради развлечения. Тысяч пять с половиной лет назад. А ещё он помнил заботу и целительские чудеса – тогда же, в самом начале, тайком, среди теней, категорическое нежелание сознаваться в них и оправдания крайне демоническими целями. Всё это явно совершенно не интересовало Ржавого.
Как-то раз он подкатил к книжному на новой машине, громко хвалясь, как угнал её. Это был приземистый глянцево-зелёный монстр с хищной мордой. Азирафель порадовался, что Бентли остался стоять у коттеджа и не видел этого позора.
– Земля норм, – как-то раз сказал Ржавый, валяясь на диванчике и лихорадочно что-то печатая в телефоне. – Понятно, почему вы хотели её оставить. И эти обезьяны забавные. Хотя иногда мне кажется, что их слишком много. Пожалуй, визит Голода или Чумы был бы не лишним, ты не думаешь? А, нет, ты ж ангел, ты всех любишь, да...
Он явно не жил в четырнадцатом веке.
Он не жил ни в одном веке. Он не помнил, он по-настоящему не знал. Факты фактами, они не заменяют опыта. Азирафель тосковал не только по общим воспоминаниям, по возможности поболтать о том, каким мерзавцем был Калигула или какой сладкий виноград рос на той горе на Рейне. Он тосковал по пониманию и состраданию, любви и заботе, рождённым тысячелетиями здесь, на Земле, пока "эти обезьяны" росли.
Ржавый никогда не был Первым Искусителем со смутной и крайней опасной идеей, что он мог поступить правильно. Он никогда не смотрел на дела свои рук, на их последствия с сожалением и горечью. Он никогда не сомневался, может ли он принести в этот мир что-то кроме разрушения. Он вообще толком не сомневался в своей жизни. Он считал, что всё просто. Это делало его слишком весёлым и легкомысленным, чтобы иметь даже шанс быть Кроули.
О, прекрасно, значит, Азирафель предпочёл бы, чтобы Кроули всегда тяготила вина за поступки, которые он вынужден был совершать? Просто потому, что это было для ангела привычно и знакомо? Какой невозможный эгоизм!
Иногда у Ржавого жутко болела голова – он не хотел об этом говорить, только скулил и ныл, и вёл себя, как капризное дитя.
Иногда Азирафелю казалось, будто ему достался дальний младший родственник его друга. Всё это совершенно сводило с ума. И он знал, что держится всё более холодно и отстранённо, как старый дядюшка. Он знал, что порой глупая пустая болтовня Ржавого на самом деле прикрывает отчаянную потребность во внимании. Он знал, что демон изголодался по любви и ласке. Порой он чувствовал себя виноватым. Но он не мог. Это был не его демон.
А потом Ржавый бездумно цитировал пьесы, которых никогда не видел, или случайно выбирал именно любимые пирожные ангела, или просто замолкал на секунду и улыбался чему-нибудь – и сердце Азирафеля раскалывалось ещё немного.

Фараэль была занята, заглаживая свои промашки перед Небесами – они с Азирафелем встретились будто случайно на прогулке у реки, чтобы обменяться новостями. Ржавый был откровенно рад, что в ближайшее время она не имела возможности зайти.
Зато Ноэль понравился демону сразу.
– Вот это я называю ангел! Ну наконец хоть у кого-то приличный вкус в выборе тела. Выглядишь свежо и мило, а не будто тебе шесть тысяч лет!
– Больше, – сухо заметил Азирафель. – Но раньше считать было очень неудобно.
– Ммммм, спасибо, – Ноэль смешался и покраснел, как подросток, которым на самом деле не был. Он поглядел на Азирафеля виновато, и весь остаток вечера явно чувствовал себя неловко, пытаясь одновременно ответить на сотню внезапных неловких вопросов Ржавого о Небесах и обсудить с Азирафелем тревожившую его ситуацию у людей.
После его ухода Азирафель снова взялся за книги, но Ржавый не унимался. Он кружил по книжному, гремел чем-то на кухне и наконец появился возле рабочего стола ангела.
– Что ты делаешь? – резко спросил он. – Всё ищешь лекарство? Прекрати.
– Прости, что? – коптский никогда не был среди любимых языков Азирафеля, и чтение на нём требовало усилий.
– Прекрати! Ты всё ищешь и ищешь, как сделать из меня Кроули, но ты хотя бы спросил, хочу ли я этого? – демон фыркнул и начал вышагивать между столом и книжным шкафом. – С чего бы мне? С чего кому-то вообще хотеть быть им? Он был больной на голову! Вы оба… были... есть... неважно. Слушай, Азирафель, я тебе признателен за помощь и всё такое, но это глупо. Прекрати. Я всё равно не буду это делать. Не буду. Интересно, его ты тоже пытался переделывать? Он тоже был недостаточно хорошшш, а? Неудивительно, что он двинулся!
– Прости, если мои попытки помочь расстраивают тебя...
– Никаких если! Бесссят! Прекрати это. Обещщщщай мне.
– Решать тебе, – Азирафель убрал руку со свитка, позволив ему свернуться.
– Хорошо. Тогда... Увидимсся, – демон развернулся и вышел и магазина.
Азирафель ещё некоторое время сидел, глядя на стену. Он не был удивлён, на самом деле нет. Этого следовало ожидать. И не был ли Ржавый по-своему прав? Разве он не заслуживал в конце концов лучшего, чем старая боль и скучный старый ангел?

***
В первом наброске сюжета было две главы, и демону было достаточно добраться до книжного и встретить Азирафеля, чтобы волшебным образом вернуть воспоминания. Ну и речь там должна была идти именно что просто о блокировке памяти.
Но это было бы как-то слишком неправдоподобно просто.

(И нет, я совершенно не одобряю демонический выбор кофе. Но, вероятно, пристрастия Кроули идут из тех времён, когда другие варианты ещё не придумали)

Flat | Top-Level Comments Only

From:

lada vorobeva (from livejournal.com)

Вот опять так много хочется сказать, и как-то надо это формулировать))
То, что сотворили с Кроули - по-настоящему жутко, и тем страшней воспринимается, что описано довольно лаконично - оставляет простор для воображения. "Компрачикосы" - первой ассоциация, что приходит в голову, да, но они уродовали тело. Осталось только представить, что такое же можно сделать и с личностью - и можно напредставлять на полноценное топливо ночного кошмара.
Чувства Азирафеля... Ох, их тоже можно рисовать себе в красках. Дорогое существо, которое ты долго считал погибшим, здесь, рядом, но это не оно, его сделали карикатурой на самого себя. И ненавидишь себя за раздражение и холодность, понимая, что это его не вина, а трагедия, и никак не можешь относится как раньше. А иногда он ещё и почти совсем как прежний, шипит вон как настоящий, и улыбается... Невыносимо. Напомнило, кстати, один фильм с Теннантом, где он играет человека после тяжёлой травмы мозга, там жена в похожей ситуации... Так что очень ярко представилась картинка.
И этическая дилемма страшная - смириться и оставить все как есть - предать прежнего Кроули, причинять добро насильно тоже нельзя, это новое существо тоже ни в чем не виновато. Да и живётся ему вроде бы неплохо и весело, голова вот только иногда болит.
И Кроули-Ржавого страшно жаль. Ангел ещё не понял, что головная боль у него случается, когда старые воспоминания пытаются пробиться на поверхность? Он как будто рвется из пут, даже если сам этого не осознает. И это пронзительное "изголодался по любви и ласке"... Но вся надежда на него, на то его, пусть бессознательное, стремление к свободе и желание быть собой, которое позволило ему бежать и найти Азирафеля.

P.S. Да, и хорошо, что все не ограничилось просто стиранием-возвращением воспоминаний, было бы совсем не то)
P.P.S. Надеюсь, простите меня за длинные простыни, я правда под впечатлением))

From:

Navigation

Бред наш насущный даждь нам днесь (с)

Маленькое неудобство - 3

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags