Страшные сказки
Nov. 26th, 2016 11:15 pmПрочитала тут "Человека-подушку" Макдонаха. Два года, кажется, пьеса лежала на читалке и ждала, пока я сяду и прочту.

Во-первых, очень интересно читать, видя в голове при этом конкретных актёров.
"Человек-подушка" был впервые поставлен в Лондоне, в Королевском национальном, Тухольски играл Джим Бродбент, Ариэля - Найджел Линдси (широко известны в узких кругах как Болингброк), Михала - Адам Годли, а Катуряна - Дэвид Теннант.
Я это как факт знала, но троих из четырёх актёров вспомнила не сразу, сперва прочла пару сцен, дала сложиться собственным образам, потом примерила знакомые лица и повадки (Ариэль, например, у меня получился бы совсем другим)
За исключением Теннанта. По-моему, остальные - хороший, но Теннант - просто какой-то абсолютный кастинг здесь. С первых реплик текст, ремарки - всё идеально, как влитое ложится на голос, интонации, пластику . Если бы я ничего не знала о Теннанте, Катуряна я бы всё равно представляла примерно так.
Записи, увы, нет - хотя это, безусловно, бережёт нервы, смотреть это было бы непросто.
Во-вторых, я тщетно пытаюсь представить, как это должно читаться для, мм, нормального человека. Не писателя. Потому что пьеса, со всеми её гротесковыми зверствами и замученными до смерти и не совсем детишками, она же про рассказывание историй вся, от первой сцены, где с начала диалога идёт спор о формулировках ("У меня никогда не было проблем с правопорядком. Ни разу, за всю мою жизнь. И я… - Ни разу до сегодняшнего дня, правильнее было бы сказать. - А? - Повторяю для тупых. У тебя ни разу не было проблем с правопорядком – до сегодняшнего дня. Так надо было сказать") и до последней, до последней фразы, рассуждения о правильных концовках. Тоталитарное государство, травмы детства, даже ответственность автора за свои сочинения - это же всё мишура для этой пьесы по сравнению с вопросами о том, что истории необходимо рассказывать и рассказывать... правильно.
И нет, серьёзно, я не справляюсь представить, как это читается и воспринимается, если не знаешь этого изнутри.
"В те семь с тремя четвертями секунд, которые ему дали перед смертью, Катурян Катурян придумал свою последнюю историю вместо того, чтобы молиться о брате".

Во-первых, очень интересно читать, видя в голове при этом конкретных актёров.
"Человек-подушка" был впервые поставлен в Лондоне, в Королевском национальном, Тухольски играл Джим Бродбент, Ариэля - Найджел Линдси (широко известны в узких кругах как Болингброк), Михала - Адам Годли, а Катуряна - Дэвид Теннант.
Я это как факт знала, но троих из четырёх актёров вспомнила не сразу, сперва прочла пару сцен, дала сложиться собственным образам, потом примерила знакомые лица и повадки (Ариэль, например, у меня получился бы совсем другим)
За исключением Теннанта. По-моему, остальные - хороший, но Теннант - просто какой-то абсолютный кастинг здесь. С первых реплик текст, ремарки - всё идеально, как влитое ложится на голос, интонации, пластику . Если бы я ничего не знала о Теннанте, Катуряна я бы всё равно представляла примерно так.
Записи, увы, нет - хотя это, безусловно, бережёт нервы, смотреть это было бы непросто.
Во-вторых, я тщетно пытаюсь представить, как это должно читаться для, мм, нормального человека. Не писателя. Потому что пьеса, со всеми её гротесковыми зверствами и замученными до смерти и не совсем детишками, она же про рассказывание историй вся, от первой сцены, где с начала диалога идёт спор о формулировках ("У меня никогда не было проблем с правопорядком. Ни разу, за всю мою жизнь. И я… - Ни разу до сегодняшнего дня, правильнее было бы сказать. - А? - Повторяю для тупых. У тебя ни разу не было проблем с правопорядком – до сегодняшнего дня. Так надо было сказать") и до последней, до последней фразы, рассуждения о правильных концовках. Тоталитарное государство, травмы детства, даже ответственность автора за свои сочинения - это же всё мишура для этой пьесы по сравнению с вопросами о том, что истории необходимо рассказывать и рассказывать... правильно.
И нет, серьёзно, я не справляюсь представить, как это читается и воспринимается, если не знаешь этого изнутри.
"В те семь с тремя четвертями секунд, которые ему дали перед смертью, Катурян Катурян придумал свою последнюю историю вместо того, чтобы молиться о брате".
no subject
Date: 2016-12-10 01:41 pm (UTC)Да!!!! Вся пьеса про текст, и это просто гимн тексту и писательству *так приятно, когда кто-то тебя понимает)))*
Читали мой огромный отзыв на кошмарную запись в архивав NT?
no subject
Date: 2016-12-10 01:55 pm (UTC)