Личное. Записано, потому что записать/записать более, чем в одном месте - это вообще мой способ прожить и осознать реальность.
Разговаривать с общим другом, только что гостившим у, и не задавать ни одного вопроса, упоминать, только при технической необходимости и как человека, о котором я знаю понаслышке, но никогда не была с ним знакома. Знать, что и собеседница ни словом не упомянет ответы на незаданные "что и как". И наверняка так же ни словом не упоминала там меня.
- немного странно.
Я всегда придавала дружбе слишком большое значение и всегда платилась за это. Но эти ошибки - не ошибки и ничему не учат.
Чтобы долго кровоточившая и норовившая загноиться рана начала зарастать, понадобилось сбросить защитную броню обиды и гордости и пойти навстречу, с открытым сердцем и протянутой рукой. Получить в ответ то же равнодушие - и точно узнать, что в этом нет моей вины, я сделала даже больше, чем могла. И я больше не пытаюсь захлопнуть дверь, просто со временем мне всё больше делается всё равно, что она открыта, однажды я просто с удивлением увижу, что она сама закрылась от сквозняка, того самого, от которого мне так долго было холодно, что я к нему привыкла.
А вообще, наверное, именно сейчас из этого нужно писать. Когда уже не кровоточит, но ещё не зарубцевалось до конца и ноет. Пока не нужно расковыривать для придания правдоподобия, а хитрая психика не спрятала подальше память, заменив её бледными оттискам подлинных чувств.
На самом деле, пока история, вся выросшая во многом на этом, отложена, даже в истории шести я всё равно пишу о том же. Неосознанно - я буквально на днях поняла, что отражает одна из отношенческих линий там. Возможно, понимание было лишним. но от самоанализа мне никуда не деться. Аутолитератроведческого в том числе.
Разговаривать с общим другом, только что гостившим у, и не задавать ни одного вопроса, упоминать, только при технической необходимости и как человека, о котором я знаю понаслышке, но никогда не была с ним знакома. Знать, что и собеседница ни словом не упомянет ответы на незаданные "что и как". И наверняка так же ни словом не упоминала там меня.
- немного странно.
Я всегда придавала дружбе слишком большое значение и всегда платилась за это. Но эти ошибки - не ошибки и ничему не учат.
Чтобы долго кровоточившая и норовившая загноиться рана начала зарастать, понадобилось сбросить защитную броню обиды и гордости и пойти навстречу, с открытым сердцем и протянутой рукой. Получить в ответ то же равнодушие - и точно узнать, что в этом нет моей вины, я сделала даже больше, чем могла. И я больше не пытаюсь захлопнуть дверь, просто со временем мне всё больше делается всё равно, что она открыта, однажды я просто с удивлением увижу, что она сама закрылась от сквозняка, того самого, от которого мне так долго было холодно, что я к нему привыкла.
А вообще, наверное, именно сейчас из этого нужно писать. Когда уже не кровоточит, но ещё не зарубцевалось до конца и ноет. Пока не нужно расковыривать для придания правдоподобия, а хитрая психика не спрятала подальше память, заменив её бледными оттискам подлинных чувств.
На самом деле, пока история, вся выросшая во многом на этом, отложена, даже в истории шести я всё равно пишу о том же. Неосознанно - я буквально на днях поняла, что отражает одна из отношенческих линий там. Возможно, понимание было лишним. но от самоанализа мне никуда не деться. Аутолитератроведческого в том числе.