(no subject)
Jun. 4th, 2023 09:43 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
silbern_dracheУдивительно, когда я начинала серию постов про детские книги, мне изначально очень хотелось рассказать именно про эту, но когда дошло до дела я стала откладывать и откладывать - потому что про дорогое говорить всегда сложно и боязно, да и помню подробно я, что греха таить, через 25 лет уже только самые ударные моменты)
"Роликовые коньки" Рут Сойер - это ещё одна книга, в которой жизнь героини, десятилетней Люсинды, была совершенно не похожа на мою, но тем заманчивее выглядела и тем больше хотелось про неё читать.
Люсинда жила в Нью-Йорке где-то в первой половине XX века, из-за отъезда родителей оказалась "временной сиротой" и у чужих, но всячески добрых и заботливых людей получила куда больше свободы, чем дома, и возможность вдоволь носиться на роликах, куда вздумается. В моём детском чтении были две совершенно волшебные пары обуви, хотя и в совершенно реалистических книжках - роликовые коньки и теннисные туфли, и обе означали свободу , лёгкость, энергию и неудержимость (ни тех, ни других у меня самой, конечно, никогда не было). У Люсинды был игрушечный кукольный театр, читая о котором, я могла только кусать локти, а сама она совершенно не знала, что такое застенчивость, и заводила знакомых и друзей на каждом шагу, болтая со всеми кэбменами, полицейскими, старьёвщиками и соседями на своём пути.
Впрочем, у нас с Люсиндой было кое-что общее - мы обе любили читать. И театр. И именно из этой книжки я узнала о существовании "Бури" Шекспира и захотела её прочитать (дома не было, томик с поздними пьесами появился у нас именно из-за моего настойчивого стремления). А ещё одно общее я завела сама, сознательно, потому что идея показалась мне ужасно заманчивой - Люсинда вела дневник, в книге он то и дело цитируется. Вот с тех пор, как прочла "Роликовые коньки", я его и веду тоже.
Вообще Люсинда - очень удачный персонаж, не идеализированный образец для подражания, но и не нарочитая бунтарка вроде какой-нибудь Пеппи, а просто живая, непосредственная, смышлёная девочка, которой скучно от взрослых разговоров и поучений и хочется куда-то нестись и что-то своё исследовать, пробовать, делать.
И мир, в котором она живёт, очень разнообразный, там есть и пустыри, и театры, и кондитерские, и крохотные кухни, и большие музеи. Он яркий, полный и цветов, и звуков, и вкусов, и вещей, которые можно пощупать. До сих пор помню оттуда лепёшку с изюмом, которую надо резать треугольными кусками и есть со сковороды, смазывая маслом, покрашенного сапожным кремом Калибана из деревяшки и блестящую рукоять кинжала в свете ламп. А ещё (кстати, ещё одна неожиданная перекличка с Брэдбери) в мире этой детской книжки очень даже присутствует смерть, и говорится о ней очень просто, как о неизбежном факте жизни, который сложно понять или принять, но вот он есть и с этим приходится иметь дело. Помню, что как ребёнок-читатель, я, с одной стороны, конечно, переживала из-за этого эпизода, но с другой - мне нравилось, что автор обращается со мной, как со взрослой, это ощущалось как честность и уважение.
На мой взгляд, "Роликовые коньки" заслуживают, чтобы их знали и читали не меньше, чем каких-нибудь муми-троллей (можно больше).
"Роликовые коньки" Рут Сойер - это ещё одна книга, в которой жизнь героини, десятилетней Люсинды, была совершенно не похожа на мою, но тем заманчивее выглядела и тем больше хотелось про неё читать.
Люсинда жила в Нью-Йорке где-то в первой половине XX века, из-за отъезда родителей оказалась "временной сиротой" и у чужих, но всячески добрых и заботливых людей получила куда больше свободы, чем дома, и возможность вдоволь носиться на роликах, куда вздумается. В моём детском чтении были две совершенно волшебные пары обуви, хотя и в совершенно реалистических книжках - роликовые коньки и теннисные туфли, и обе означали свободу , лёгкость, энергию и неудержимость (ни тех, ни других у меня самой, конечно, никогда не было). У Люсинды был игрушечный кукольный театр, читая о котором, я могла только кусать локти, а сама она совершенно не знала, что такое застенчивость, и заводила знакомых и друзей на каждом шагу, болтая со всеми кэбменами, полицейскими, старьёвщиками и соседями на своём пути.
Впрочем, у нас с Люсиндой было кое-что общее - мы обе любили читать. И театр. И именно из этой книжки я узнала о существовании "Бури" Шекспира и захотела её прочитать (дома не было, томик с поздними пьесами появился у нас именно из-за моего настойчивого стремления). А ещё одно общее я завела сама, сознательно, потому что идея показалась мне ужасно заманчивой - Люсинда вела дневник, в книге он то и дело цитируется. Вот с тех пор, как прочла "Роликовые коньки", я его и веду тоже.
Вообще Люсинда - очень удачный персонаж, не идеализированный образец для подражания, но и не нарочитая бунтарка вроде какой-нибудь Пеппи, а просто живая, непосредственная, смышлёная девочка, которой скучно от взрослых разговоров и поучений и хочется куда-то нестись и что-то своё исследовать, пробовать, делать.
И мир, в котором она живёт, очень разнообразный, там есть и пустыри, и театры, и кондитерские, и крохотные кухни, и большие музеи. Он яркий, полный и цветов, и звуков, и вкусов, и вещей, которые можно пощупать. До сих пор помню оттуда лепёшку с изюмом, которую надо резать треугольными кусками и есть со сковороды, смазывая маслом, покрашенного сапожным кремом Калибана из деревяшки и блестящую рукоять кинжала в свете ламп. А ещё (кстати, ещё одна неожиданная перекличка с Брэдбери) в мире этой детской книжки очень даже присутствует смерть, и говорится о ней очень просто, как о неизбежном факте жизни, который сложно понять или принять, но вот он есть и с этим приходится иметь дело. Помню, что как ребёнок-читатель, я, с одной стороны, конечно, переживала из-за этого эпизода, но с другой - мне нравилось, что автор обращается со мной, как со взрослой, это ощущалось как честность и уважение.
На мой взгляд, "Роликовые коньки" заслуживают, чтобы их знали и читали не меньше, чем каких-нибудь муми-троллей (можно больше).
