![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
silbern_drache, в которой все проснулись и разговаривают.
Что-то этот второй диалог вышел довольно длинным и уже вполне тянет на самостоятельную главу, так что будем предыдущую. с Люцифером, тоже считать таковой.
А, да, и ещё он мне не нравится. Вообще. Тут что-то так же не так, как с аурой Азирафеля - возможно, просто слишком много слов.
Английская версия, кстати, называется Doubts and certainties, и мне вполне нравится это название. Но только не как оно звучит по-русски...
***
Когда Кроули проснулся, был день и Лондон привычно шумел за окном.
Демон потянулся, с удовлетворением убедившись, что тело уже почти забыло причинённую ему боль – последние её отголоски должны были затихнуть, по прикидкам Кроули, через несколько часов. Ещё лучше было наконец не чувствовать удушья и жжения в груди. Его невозможный упрямый ангел всё-таки нашёл средство – Кроули невольно улыбнулся при этой мысли, но улыбка тут же погасла.
Вот только был ли ангел сам всё ещё этому рад.
Нет, конечно, он должен был быть доволен совершённым добрым делом. Но Кроули слишком хорошо помнил момент, когда крылья перестали держать Азирафеля, и ангел, самый благородный и светлый из ангелов начал падать – после того, как заглянул в душу демону. Кроули не знал, что именно тот увидел, что вызвало ту вспышку боли и гнева, которая чуть не сожгла Азирафеля. Но разве на его совести не было достаточно грязи, чтобы заставить ужаснуться кого угодно. И даже если нет, если ангел в доброте своей умудрился не отшатнуться от жалкого и мерзкого зрелища чёрной демонической души, одного касания её было достаточно, чтобы запятнать и заразить его.
Демон встал и принялся нарезать круги по комнате.
Старые, старые непрошеные мысли, которые он старательно не думал веками, стучали в его голове. Он мог сколько угодно считать себя лучше какого-нибудь Хастура, сколько угодно избегать убийств и предпочитать раздражающие проделки реальному злу – в конечном итоге он был демоном, слугой Ада. Кроули никогда не в силах был понять идею вечной награды и вечного проклятия за краткую земную жизнь. Но он был слишком мелкой пешкой в этой игре, чтобы его мнение что-нибудь значило, и приучился не думать об этом. Он был демоном, искусителем, и там, куда он шёл, оставались сломанные надежды, разбитые сердца, испорченные жизни и души, прямиком отправлявшиеся в Ад – в том числе те, для кого чаша весов склонялась едва-едва. Его трудами.
Азирафель всегда был единственным существом, не только каким-то чудесным образом мирившимся с этой стороной жизни Кроули (и тот старался выдавать абсолютный минимум подробностей), но и практически неуязвимым для неё. Маленькое дружеское искушение время от времени не в счёт, Кроули никогда не мог бы всерьёз навредить ангелу – если это зависело от него.
Зависело ли.
Или он был только угрозой и магнитом для бед. Слабым звеном, не способным защитить самого себя и подставляющим вместо этого друга. Самое подходящее поведение для демона.
Просторная спальня была слишком тесной, чтобы оставаться в ней хоть минуту дольше, но выйти означало встретить Азирафеля и посмотреть ему в лицо. Что ж. Кроули рванул дверь, словно она была его личным врагом, и вышел в коридор. Ангел был всё ещё здесь, в квартире, Кроули чувствовал его ауру – и она была успокаивающе небесной, но в то же время что-то с ней было не так.
Кажется, он был готов к чему угодно, входя на кухню, но почему-то не к тому, как Азирафель просиял, увидев его.
– Кроули, ты проснулся! – ангел поставил на место чайник, который держал в руках, и шагнул демону навстречу, тут же дёрнулся к шкафу: – Как ты себя чувствуешь? Хочешь чаю? Кофе?
– Нормально, – Кроули пожал плечами. – Что ты суетишься, ангел?
– О, я... – Азирафель смущённо улыбнулся. – Я просто ужасно рад видеть тебя снова на ногах, Кроули, – искренне сказал он и неожиданно сделал ещё пару шагов вперёд и обнял демона.
Кроули несколько опешил. Не то что б это было вовсе невиданное явление, просто в среднем они с Азирафелем обнимались раз в пару сотен лет, и он совершенно не был уверен, что заслуживает этого сейчас. Но ангел абсолютно сиял, и этому было невозможно сопротивляться. А ещё объятие при всей его материальности странным образом напоминало о лучших мгновениях их вчерашней эскапады.
– Сколько я проспал? – поинтересовался Кроули, отпуская ангела и усаживаясь на стул.
– Трое суток. Я решил не будить тебя, если ты не вздумаешь отсыпаться дольше года.
Кроули фыркнул.
– Ты ведь будешь припоминать мне тот раз ближайшую вечность, да?
Азирафель поставил перед ним чашку чая и торжественно кивнул.
Кроули посерьёзнел:
– Ангел, как ты? Ты в порядке?
– Конечно, Кроули, это не меня проткнули оружием с Войны, – с невинным видом ответил Азирафель.
– Ты прекрасно знаешь, что я не о том. Ты... ты чуть не Пал вчера, ангел. Из-за меня.
– Три дня назад, – педантично поправил Азирафель. – Я был неосторожен. Но ты поймал меня. Ничего не случилось. Всё хорошо, Кроули.
Что-то определённо было не так. Демон посмотрел на него подозрительно и потребовал:
– Покажи свои крылья, ангел.
– Не знаю, что тебе мешает просто поверить мне, – вздохнул ангел, но поскольку выражение змеиных глаз ничуть не изменилось, пожал плечами и развернул крылья.
Они по-прежнему сияли молочной белизной и перламутром – кроме концов трёх маховых перьев на обоих крыльях, которые казались обожжёнными. Кроули выдохнул сквозь зубы, словно его ударили поддых, и шагнул назад.
Видя его реакцию, Азирафель повернул голову и взглянул на своё крыло – недоумение на его лицо сменилось тёплым любопытством:
– О, в самом деле... – он протянул руку и провёл пальцем по одному из потемневших перьев. – Какой необычный цвет...
Они не были на самом деле обгоревшими. Они были сияющими и карамельно-золотистыми.
Азирафель посмотрел на Кроули и потребовал:
– Покажи свои.
– Что? Ангел, так не бывает, это ерунда...
– Кроули.
Демон попытался что-то ещё возразить, но спорить с Азирафелем иногда было совершенно безнадёжно. Антрацитово чёрные блестящие крылья заполнили остаток кухни.
– Ага, – ликующе улыбнулся ангел.
Шесть перьев Кроули сверкали на концах золотой карамелью.
– Цвет нашей стороны, – удовлетворённо улыбнулся Азирафель. – Мне нравится.
Кроули быстро убрал крылья. Нашей стороны. Той, что всё ещё может лишить тебя всего, что тебе дорого.
– Это не должно быть так, – мрачно сказал он вслух.
Азирафель налил чаю и себе тоже и сел за стол напротив:
– Такого никогда не было, это можно сказать точно. Но нам не в первый раз создавать прецедент, не правда ли?
– Ангел, ты не можешь говорить об этом так... легкомысленно! – прошипел Кроули. – Речь о том... о том, кто ты есть!
Ангел вздохнул и разом посерьёзнел, и Кроули снова задался вопросом, о чём тот думал тут эти дни, пока был один:
– Я уже выбрал, кто я и с кем я, Кроули. И это изменение не кажется мне неуместным или пугающим. Скорее... неизъяснимо правильным.
– О нет, только не это слово...
– Говоря о нашей стороне, – Азирафель по-прежнему был очень серьёзен, только теперь его голос сделался ещё и строгим: – Мне показалось, Кроули, или за тот вечер ты трижды предположил, что я могу бросить тебя умирать и уйти?
Внезапная смена темы застала демона врасплох, тем более что он совершенно не видел, что тут обсуждать.
– Эээ, ангел, я... само собой...
– Я даже не буду упоминать твоё последнее искушение, но "ангел, уходи отсюда"? Ты правда хоть на секунду мог допустить такую мысль?..
– Их было четверо и с клинками, которыми можно тебя убить, – возмутился Кроули. – А ты выглядел безоружным...
Азирафель вздохнул и поджал губы:
– Я мог бы забрать меч у любого из них. Было бы несколько более... беспорядочно, конечно, – он отпил чай. – Одним словом, я не знаю, каким необъяснимым образом ты пришёл к выводу, что твоя жизнь менее ценна, чем моя – это, конечно, очень мило и лестно, поверь мне, но категорически неудобно. Постарайся уяснить, пожалуйста, что я не хочу проводить здесь вечность без тебя. Если тебе из-за чего-то придётся отправиться в Ад и ты не вернёшься через неделю, мне ничего не останется, кроме как идти тебя искать, и последствия будут на твоей совести. Я ясно выражаюсь?
Кроули успел несколько смириться с темой, превратить чай в виски и вернуть себе ироничный вид:
– Ммм, я не уверен, мне опасаться за тебя или Ад...
– Именно. И даже не заставляй меня думать, что я сделаю, если ты умудришься погибнуть совсем. Я тебя никогда не прощу, это точно.
А я себе никогда не прощу, если с тобой хоть что-нибудь случится из-за меня, – мысленно возразил демон, но только отсалютовал виски и сказал:
– Успокойся, ангел. Ты уже застрял тут со мной. Кстати, – ему срочно нужно было сменить тему, – этот меч… он... это ведь не...
– Конечно, нет. Я же при тебе отдал тот Курьеру. Я просто подумал некоторое время назад, что в нынешних обстоятельствах было бы разумно иметь оружие под рукой, и нашёл хороший клинок. Надо было тебя предупредить.
Кроули помолчал немного, потом сказал:
– Знаешь, я ведь всерьёз имел тогда в виду то, что сказал. Ты не зря не брал этих штук в руки так долго. Это твой выбор, Азирафель, мягкость. С самого начала ты был ангелом, который отдал свой меч, а не машет им.
– О, я не собираюсь брать его в руки без крайней необходимости, – заверил Азирафель и шутливо добавил: – Но ты же так и не научился сносно фехтовать, так что кому-то приходится...
– Я фехтую более чем сносно, – притворно оскорбился демон, прекрасно зная, насколько далеко ему было в этом до Азирафеля и в глубине души чувствуя себя из-за этого виноватым.
– О, конечно, мне напомнить тебе... да хотя бы случай в Апулии?..
С серьёзными разговорами было покончено, и через четверть часа они, всё ещё препираясь по поводу случаев из прошлого, отправились кормить уток.
***
А, да, только я могу смешать чёрный и белый и получить золотистый. Ещё в позапрошлой главе, собственно.
Я честно намеревалась делать серебристо-серый, но... окей, Кроули носит серебристо-серый и так, и это производная от его адского чёрного, и мне не хотелось холодный цвет, так что...
Что-то этот второй диалог вышел довольно длинным и уже вполне тянет на самостоятельную главу, так что будем предыдущую. с Люцифером, тоже считать таковой.
А, да, и ещё он мне не нравится. Вообще. Тут что-то так же не так, как с аурой Азирафеля - возможно, просто слишком много слов.
Английская версия, кстати, называется Doubts and certainties, и мне вполне нравится это название. Но только не как оно звучит по-русски...
***
Когда Кроули проснулся, был день и Лондон привычно шумел за окном.
Демон потянулся, с удовлетворением убедившись, что тело уже почти забыло причинённую ему боль – последние её отголоски должны были затихнуть, по прикидкам Кроули, через несколько часов. Ещё лучше было наконец не чувствовать удушья и жжения в груди. Его невозможный упрямый ангел всё-таки нашёл средство – Кроули невольно улыбнулся при этой мысли, но улыбка тут же погасла.
Вот только был ли ангел сам всё ещё этому рад.
Нет, конечно, он должен был быть доволен совершённым добрым делом. Но Кроули слишком хорошо помнил момент, когда крылья перестали держать Азирафеля, и ангел, самый благородный и светлый из ангелов начал падать – после того, как заглянул в душу демону. Кроули не знал, что именно тот увидел, что вызвало ту вспышку боли и гнева, которая чуть не сожгла Азирафеля. Но разве на его совести не было достаточно грязи, чтобы заставить ужаснуться кого угодно. И даже если нет, если ангел в доброте своей умудрился не отшатнуться от жалкого и мерзкого зрелища чёрной демонической души, одного касания её было достаточно, чтобы запятнать и заразить его.
Демон встал и принялся нарезать круги по комнате.
Старые, старые непрошеные мысли, которые он старательно не думал веками, стучали в его голове. Он мог сколько угодно считать себя лучше какого-нибудь Хастура, сколько угодно избегать убийств и предпочитать раздражающие проделки реальному злу – в конечном итоге он был демоном, слугой Ада. Кроули никогда не в силах был понять идею вечной награды и вечного проклятия за краткую земную жизнь. Но он был слишком мелкой пешкой в этой игре, чтобы его мнение что-нибудь значило, и приучился не думать об этом. Он был демоном, искусителем, и там, куда он шёл, оставались сломанные надежды, разбитые сердца, испорченные жизни и души, прямиком отправлявшиеся в Ад – в том числе те, для кого чаша весов склонялась едва-едва. Его трудами.
Азирафель всегда был единственным существом, не только каким-то чудесным образом мирившимся с этой стороной жизни Кроули (и тот старался выдавать абсолютный минимум подробностей), но и практически неуязвимым для неё. Маленькое дружеское искушение время от времени не в счёт, Кроули никогда не мог бы всерьёз навредить ангелу – если это зависело от него.
Зависело ли.
Или он был только угрозой и магнитом для бед. Слабым звеном, не способным защитить самого себя и подставляющим вместо этого друга. Самое подходящее поведение для демона.
Просторная спальня была слишком тесной, чтобы оставаться в ней хоть минуту дольше, но выйти означало встретить Азирафеля и посмотреть ему в лицо. Что ж. Кроули рванул дверь, словно она была его личным врагом, и вышел в коридор. Ангел был всё ещё здесь, в квартире, Кроули чувствовал его ауру – и она была успокаивающе небесной, но в то же время что-то с ней было не так.
Кажется, он был готов к чему угодно, входя на кухню, но почему-то не к тому, как Азирафель просиял, увидев его.
– Кроули, ты проснулся! – ангел поставил на место чайник, который держал в руках, и шагнул демону навстречу, тут же дёрнулся к шкафу: – Как ты себя чувствуешь? Хочешь чаю? Кофе?
– Нормально, – Кроули пожал плечами. – Что ты суетишься, ангел?
– О, я... – Азирафель смущённо улыбнулся. – Я просто ужасно рад видеть тебя снова на ногах, Кроули, – искренне сказал он и неожиданно сделал ещё пару шагов вперёд и обнял демона.
Кроули несколько опешил. Не то что б это было вовсе невиданное явление, просто в среднем они с Азирафелем обнимались раз в пару сотен лет, и он совершенно не был уверен, что заслуживает этого сейчас. Но ангел абсолютно сиял, и этому было невозможно сопротивляться. А ещё объятие при всей его материальности странным образом напоминало о лучших мгновениях их вчерашней эскапады.
– Сколько я проспал? – поинтересовался Кроули, отпуская ангела и усаживаясь на стул.
– Трое суток. Я решил не будить тебя, если ты не вздумаешь отсыпаться дольше года.
Кроули фыркнул.
– Ты ведь будешь припоминать мне тот раз ближайшую вечность, да?
Азирафель поставил перед ним чашку чая и торжественно кивнул.
Кроули посерьёзнел:
– Ангел, как ты? Ты в порядке?
– Конечно, Кроули, это не меня проткнули оружием с Войны, – с невинным видом ответил Азирафель.
– Ты прекрасно знаешь, что я не о том. Ты... ты чуть не Пал вчера, ангел. Из-за меня.
– Три дня назад, – педантично поправил Азирафель. – Я был неосторожен. Но ты поймал меня. Ничего не случилось. Всё хорошо, Кроули.
Что-то определённо было не так. Демон посмотрел на него подозрительно и потребовал:
– Покажи свои крылья, ангел.
– Не знаю, что тебе мешает просто поверить мне, – вздохнул ангел, но поскольку выражение змеиных глаз ничуть не изменилось, пожал плечами и развернул крылья.
Они по-прежнему сияли молочной белизной и перламутром – кроме концов трёх маховых перьев на обоих крыльях, которые казались обожжёнными. Кроули выдохнул сквозь зубы, словно его ударили поддых, и шагнул назад.
Видя его реакцию, Азирафель повернул голову и взглянул на своё крыло – недоумение на его лицо сменилось тёплым любопытством:
– О, в самом деле... – он протянул руку и провёл пальцем по одному из потемневших перьев. – Какой необычный цвет...
Они не были на самом деле обгоревшими. Они были сияющими и карамельно-золотистыми.
Азирафель посмотрел на Кроули и потребовал:
– Покажи свои.
– Что? Ангел, так не бывает, это ерунда...
– Кроули.
Демон попытался что-то ещё возразить, но спорить с Азирафелем иногда было совершенно безнадёжно. Антрацитово чёрные блестящие крылья заполнили остаток кухни.
– Ага, – ликующе улыбнулся ангел.
Шесть перьев Кроули сверкали на концах золотой карамелью.
– Цвет нашей стороны, – удовлетворённо улыбнулся Азирафель. – Мне нравится.
Кроули быстро убрал крылья. Нашей стороны. Той, что всё ещё может лишить тебя всего, что тебе дорого.
– Это не должно быть так, – мрачно сказал он вслух.
Азирафель налил чаю и себе тоже и сел за стол напротив:
– Такого никогда не было, это можно сказать точно. Но нам не в первый раз создавать прецедент, не правда ли?
– Ангел, ты не можешь говорить об этом так... легкомысленно! – прошипел Кроули. – Речь о том... о том, кто ты есть!
Ангел вздохнул и разом посерьёзнел, и Кроули снова задался вопросом, о чём тот думал тут эти дни, пока был один:
– Я уже выбрал, кто я и с кем я, Кроули. И это изменение не кажется мне неуместным или пугающим. Скорее... неизъяснимо правильным.
– О нет, только не это слово...
– Говоря о нашей стороне, – Азирафель по-прежнему был очень серьёзен, только теперь его голос сделался ещё и строгим: – Мне показалось, Кроули, или за тот вечер ты трижды предположил, что я могу бросить тебя умирать и уйти?
Внезапная смена темы застала демона врасплох, тем более что он совершенно не видел, что тут обсуждать.
– Эээ, ангел, я... само собой...
– Я даже не буду упоминать твоё последнее искушение, но "ангел, уходи отсюда"? Ты правда хоть на секунду мог допустить такую мысль?..
– Их было четверо и с клинками, которыми можно тебя убить, – возмутился Кроули. – А ты выглядел безоружным...
Азирафель вздохнул и поджал губы:
– Я мог бы забрать меч у любого из них. Было бы несколько более... беспорядочно, конечно, – он отпил чай. – Одним словом, я не знаю, каким необъяснимым образом ты пришёл к выводу, что твоя жизнь менее ценна, чем моя – это, конечно, очень мило и лестно, поверь мне, но категорически неудобно. Постарайся уяснить, пожалуйста, что я не хочу проводить здесь вечность без тебя. Если тебе из-за чего-то придётся отправиться в Ад и ты не вернёшься через неделю, мне ничего не останется, кроме как идти тебя искать, и последствия будут на твоей совести. Я ясно выражаюсь?
Кроули успел несколько смириться с темой, превратить чай в виски и вернуть себе ироничный вид:
– Ммм, я не уверен, мне опасаться за тебя или Ад...
– Именно. И даже не заставляй меня думать, что я сделаю, если ты умудришься погибнуть совсем. Я тебя никогда не прощу, это точно.
А я себе никогда не прощу, если с тобой хоть что-нибудь случится из-за меня, – мысленно возразил демон, но только отсалютовал виски и сказал:
– Успокойся, ангел. Ты уже застрял тут со мной. Кстати, – ему срочно нужно было сменить тему, – этот меч… он... это ведь не...
– Конечно, нет. Я же при тебе отдал тот Курьеру. Я просто подумал некоторое время назад, что в нынешних обстоятельствах было бы разумно иметь оружие под рукой, и нашёл хороший клинок. Надо было тебя предупредить.
Кроули помолчал немного, потом сказал:
– Знаешь, я ведь всерьёз имел тогда в виду то, что сказал. Ты не зря не брал этих штук в руки так долго. Это твой выбор, Азирафель, мягкость. С самого начала ты был ангелом, который отдал свой меч, а не машет им.
– О, я не собираюсь брать его в руки без крайней необходимости, – заверил Азирафель и шутливо добавил: – Но ты же так и не научился сносно фехтовать, так что кому-то приходится...
– Я фехтую более чем сносно, – притворно оскорбился демон, прекрасно зная, насколько далеко ему было в этом до Азирафеля и в глубине души чувствуя себя из-за этого виноватым.
– О, конечно, мне напомнить тебе... да хотя бы случай в Апулии?..
С серьёзными разговорами было покончено, и через четверть часа они, всё ещё препираясь по поводу случаев из прошлого, отправились кормить уток.
***
А, да, только я могу смешать чёрный и белый и получить золотистый. Ещё в позапрошлой главе, собственно.
Я честно намеревалась делать серебристо-серый, но... окей, Кроули носит серебристо-серый и так, и это производная от его адского чёрного, и мне не хотелось холодный цвет, так что...
