![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
silbern_dracheЛадно, я вежливо не стала выяснять у своего подсознания, зачем ему было так надо, чтобы я доделала этот текст, после того как халтурно написала его первый раз. Так что я три дня билась о него лбом, пытаясь добиться, чтобы он стал лучше. Довольна результатом всё равно не стала, и выкладываю только потому (а, да, это, конечно, тот фанфик, про который я писала, что выкладывать не буду, фиговый), что это лучший и эффективный способ отделаться от текста и перестать пытаться его править. Работает на ура.
(английская версия, правда, пользуется определённой читательской симпатией, за полсуток лайков столько же, сколько на предыдущем за неделю, хм)
А ещё я сейчас очень не люблю слов accomplish, потому что последняя фраза, конечно, должна быть дословной цитатой, а оно на русский ложится тут криво.
***
Возможно, в мире всё-таки что-то поменялось: звонок от Азирафеля на следующий день после предыдущей встречи – это было в новинку. Раз уж Апокалипсис не случился и мир больше не нуждался в срочном спасении, Кроули ожидал скорее возвращения к привычному порядку... Хотя теперь у них обоих, возможно, будет куда больше свободного времени, без приказов Сверху и Снизу. И куда меньше необходимости прятаться. И вообще Кроули был рад увидеть ангела снова – после всех событий последних дней держать его в поле зрения было спокойнее.
Они встретились в парке и прогуливались, разговаривая обо всём и ни о чём – умение, отточенное ими ещё до рождения Христа, чтобы избегать лишних споров. Вдруг Азирафель остановился.
– Кроули... Мне нужно тебе кое-что сказать, – с нервозной решительностью начал он, и, прежде чем демон успел что-нибудь ответить, шагнул вперёд, нежно притянул его голову к себе и поцеловал в губы.
Поцелуй был, вне всяких сомнений, пылким. И отчаянным.
Хм, это многое объясняло. Многие взгляды, и внезапное смущение и, особенно, внезапное упрямство Азирафеля... Определённо, была своя ирония в том, что из них двоих именно у ангела, а не у демона возникли такие идеи. Кроули никогда даже не приходило в голову искушать Азирафеля в этом плане... Ладно, почти, не считая пары попыток в самом начале, пока ангел ещё не стал ему по-настоящему дорог. И тот, казалось бы, совершенно их тогда проигнорировал.
Но сейчас были вещи понасущнее исторических экскурсов. Вроде губ Азирафеля, прижатых к его собственным.
Уже нет.
Ангел отпрянул и быстро отвернулся, пряча глаза.
– Что ж, это определённо не то, чего ты хочешь. Прости, Кроули. Я... совсем потерял разум. Это никогда больше не повторится, разумеется, – скороговоркой проговорил он.
Кроули буквально слышал, как с тихим звоном у ангела раскалывается сердце и осколки начинают сыпаться на траву.
Кем ты будешь, демон, если не протянешь ладонь, чтобы их подхватить? Но как и...
– Прости меня, – ещё раз сказал Азирафель и, не оборачиваясь, пошёл прочь.
– Стой, ангел! – если отпустить его сейчас, он уйдёт навсегда. Небеса с Адом вместе не скажут, сколько они не смогут нормально разговаривать и станет ли что-то хоть когда-нибудь прежним. – Подожди, – демон пошёл за ним, быстро обдумывая варианты. "Прости, я никогда не думал о тебе в этом ключе"? – так, возможно, на его месте честно ответил бы сам Азирафель, но кому эта чушь сделает лучше, старый змей? Врать тоже бессмысленно, даже без учёта того, что ангел тут же почувствует любую неискренность. Что бы он ни сказал сейчас, его сердце должно быть в согласии с этим. Но... может ли он оказаться влюблённым сейчас, прежде чем ангел успеет уйти? Это ведь было бы удачное разрешение ситуации, правда?
Никогда? Правда, демон?
– Слушай, я просто не ожидал. Азирафель! Не каждый день тебя начинает целовать лучший друг, да ещё и ангел! – он попытался хоть чуть смягчить положение шуткой.
Белое крыло, без раздумий протянутое над головой демона. Рим, предложение попробовать устриц. Неожиданно озорная усмешка на губах тогда и столько раз потом. Восторг в глазах при виде новой редкой книги - и нежное движение пальцев, скользящих по обложке. Ловко вскрывающих устриц. Мягко отщипывающих виноградины, за разговором закидывая их в рот - невольно улыбающийся от сладости ягод...
Кроули замер на секунду, просто глядя, просто вбирая в себя ощущение присутствия Азирафеля.
Ангел остановился, натянутый, как струна, руки сжаты перед собой, голова чуть опущена, плечи напряжены. Он словно заковал себя в доспех, не хуже тех лат в артуровские времена, чтобы не дать себе рассыпаться на части прямо сейчас. И его голос звучит блёкло, но ровно, когда он отвечает:
– Кроули, не нужно... Я ценю твою доброту, но...
Солнце мягко играет на белокурых волосах, как и столько лет назад в Греции, только тогда воротники и галстуки не мешали вслед за солнцем проследить линию шеи. Впрочем, кружева восемнадцатого века были тоже уместны со своей нежной мягкостью.
– Что за чушь, - Кроули решительно подошёл и обнял его сзади, положил подбородок ему на плечо. – О какой доброте ты вообще говоришь, ангел?
У него мокрые щёки, и это пробивает дыру уже в твоём сердце. Вот и схватись за это, чёртов змей. Вдохни глубже запах, который так давно знаешь. Ты терпеть не можешь, когда что-то заставляет ангела плакать. Твоего ангела. Ты ведь любишь его улыбку. Ты ведь хочешь, чтобы она светила тебе дальше. Ты ведь не представляешь жизни без неё.
– Я просто не ожидал, Азирафель, – повторил он. – Кто бы мог подумать, что ты... влюблён в меня? Не просто любишь по-ангельски как часть Творения, или союзника, или даже друга ... Кто в это поверит? Это... правда так?
Азирафель несколько раз судорожно кивнул. Он застыл у демона в руках, не смея расслабиться.
– Да. Ведь это ты, Кроули, – тихо сказал Азирафель, но в одном этом коротком слове было столько нежности, что хватило бы растопить Антарктиду (юный Антихрист категорически бы не одобрил).
Когда-то давным-давно не этого ли тепла алкал демон, прикрываясь ложью о награде в Аду за искушение посланца Небес. И не нашёл ли ты всё, что тебе было нужно, возле этого ангела? Теперь это тепло может принадлежать тебе полностью, навсегда. И если Азирафелю нужно что-то ещё...
– Посмотри на меня, ангел, – Кроули развернул его к себе. – Прости, что я хоть на секунду заставил тебя чувствовать себя отвергнутым. Ну же. Ты же не можешь правда считать, что я тебя не люблю!
Это длилось дольше секунды, и Кроули уже был зол на себя за это. Азирафель впервые решился снова посмотреть ему в лицо, и в его глазах засветилась надежда. Возможно, во Вселенной существовали зрелища чудеснее, но Кроули не было до них дела. Он взял голову Азирафеля в руки и теперь уже сам поцеловал его. Нежно, бережно, потом всё требовательнее, пока ангел с лёгким стоном не разомкнул губы, встречая змеиный язык Кроули своим и обнимая демона за шею. И вынырнув из этого поцелуя, демон понял, что хочет исключительно потянуться к теперь уже сияющему ангелу за следующим.
Искушение прошло успешно.
(английская версия, правда, пользуется определённой читательской симпатией, за полсуток лайков столько же, сколько на предыдущем за неделю, хм)
А ещё я сейчас очень не люблю слов accomplish, потому что последняя фраза, конечно, должна быть дословной цитатой, а оно на русский ложится тут криво.
***
Возможно, в мире всё-таки что-то поменялось: звонок от Азирафеля на следующий день после предыдущей встречи – это было в новинку. Раз уж Апокалипсис не случился и мир больше не нуждался в срочном спасении, Кроули ожидал скорее возвращения к привычному порядку... Хотя теперь у них обоих, возможно, будет куда больше свободного времени, без приказов Сверху и Снизу. И куда меньше необходимости прятаться. И вообще Кроули был рад увидеть ангела снова – после всех событий последних дней держать его в поле зрения было спокойнее.
Они встретились в парке и прогуливались, разговаривая обо всём и ни о чём – умение, отточенное ими ещё до рождения Христа, чтобы избегать лишних споров. Вдруг Азирафель остановился.
– Кроули... Мне нужно тебе кое-что сказать, – с нервозной решительностью начал он, и, прежде чем демон успел что-нибудь ответить, шагнул вперёд, нежно притянул его голову к себе и поцеловал в губы.
Поцелуй был, вне всяких сомнений, пылким. И отчаянным.
Хм, это многое объясняло. Многие взгляды, и внезапное смущение и, особенно, внезапное упрямство Азирафеля... Определённо, была своя ирония в том, что из них двоих именно у ангела, а не у демона возникли такие идеи. Кроули никогда даже не приходило в голову искушать Азирафеля в этом плане... Ладно, почти, не считая пары попыток в самом начале, пока ангел ещё не стал ему по-настоящему дорог. И тот, казалось бы, совершенно их тогда проигнорировал.
Но сейчас были вещи понасущнее исторических экскурсов. Вроде губ Азирафеля, прижатых к его собственным.
Уже нет.
Ангел отпрянул и быстро отвернулся, пряча глаза.
– Что ж, это определённо не то, чего ты хочешь. Прости, Кроули. Я... совсем потерял разум. Это никогда больше не повторится, разумеется, – скороговоркой проговорил он.
Кроули буквально слышал, как с тихим звоном у ангела раскалывается сердце и осколки начинают сыпаться на траву.
Кем ты будешь, демон, если не протянешь ладонь, чтобы их подхватить? Но как и...
– Прости меня, – ещё раз сказал Азирафель и, не оборачиваясь, пошёл прочь.
– Стой, ангел! – если отпустить его сейчас, он уйдёт навсегда. Небеса с Адом вместе не скажут, сколько они не смогут нормально разговаривать и станет ли что-то хоть когда-нибудь прежним. – Подожди, – демон пошёл за ним, быстро обдумывая варианты. "Прости, я никогда не думал о тебе в этом ключе"? – так, возможно, на его месте честно ответил бы сам Азирафель, но кому эта чушь сделает лучше, старый змей? Врать тоже бессмысленно, даже без учёта того, что ангел тут же почувствует любую неискренность. Что бы он ни сказал сейчас, его сердце должно быть в согласии с этим. Но... может ли он оказаться влюблённым сейчас, прежде чем ангел успеет уйти? Это ведь было бы удачное разрешение ситуации, правда?
Никогда? Правда, демон?
– Слушай, я просто не ожидал. Азирафель! Не каждый день тебя начинает целовать лучший друг, да ещё и ангел! – он попытался хоть чуть смягчить положение шуткой.
Белое крыло, без раздумий протянутое над головой демона. Рим, предложение попробовать устриц. Неожиданно озорная усмешка на губах тогда и столько раз потом. Восторг в глазах при виде новой редкой книги - и нежное движение пальцев, скользящих по обложке. Ловко вскрывающих устриц. Мягко отщипывающих виноградины, за разговором закидывая их в рот - невольно улыбающийся от сладости ягод...
Кроули замер на секунду, просто глядя, просто вбирая в себя ощущение присутствия Азирафеля.
Ангел остановился, натянутый, как струна, руки сжаты перед собой, голова чуть опущена, плечи напряжены. Он словно заковал себя в доспех, не хуже тех лат в артуровские времена, чтобы не дать себе рассыпаться на части прямо сейчас. И его голос звучит блёкло, но ровно, когда он отвечает:
– Кроули, не нужно... Я ценю твою доброту, но...
Солнце мягко играет на белокурых волосах, как и столько лет назад в Греции, только тогда воротники и галстуки не мешали вслед за солнцем проследить линию шеи. Впрочем, кружева восемнадцатого века были тоже уместны со своей нежной мягкостью.
– Что за чушь, - Кроули решительно подошёл и обнял его сзади, положил подбородок ему на плечо. – О какой доброте ты вообще говоришь, ангел?
У него мокрые щёки, и это пробивает дыру уже в твоём сердце. Вот и схватись за это, чёртов змей. Вдохни глубже запах, который так давно знаешь. Ты терпеть не можешь, когда что-то заставляет ангела плакать. Твоего ангела. Ты ведь любишь его улыбку. Ты ведь хочешь, чтобы она светила тебе дальше. Ты ведь не представляешь жизни без неё.
– Я просто не ожидал, Азирафель, – повторил он. – Кто бы мог подумать, что ты... влюблён в меня? Не просто любишь по-ангельски как часть Творения, или союзника, или даже друга ... Кто в это поверит? Это... правда так?
Азирафель несколько раз судорожно кивнул. Он застыл у демона в руках, не смея расслабиться.
– Да. Ведь это ты, Кроули, – тихо сказал Азирафель, но в одном этом коротком слове было столько нежности, что хватило бы растопить Антарктиду (юный Антихрист категорически бы не одобрил).
Когда-то давным-давно не этого ли тепла алкал демон, прикрываясь ложью о награде в Аду за искушение посланца Небес. И не нашёл ли ты всё, что тебе было нужно, возле этого ангела? Теперь это тепло может принадлежать тебе полностью, навсегда. И если Азирафелю нужно что-то ещё...
– Посмотри на меня, ангел, – Кроули развернул его к себе. – Прости, что я хоть на секунду заставил тебя чувствовать себя отвергнутым. Ну же. Ты же не можешь правда считать, что я тебя не люблю!
Это длилось дольше секунды, и Кроули уже был зол на себя за это. Азирафель впервые решился снова посмотреть ему в лицо, и в его глазах засветилась надежда. Возможно, во Вселенной существовали зрелища чудеснее, но Кроули не было до них дела. Он взял голову Азирафеля в руки и теперь уже сам поцеловал его. Нежно, бережно, потом всё требовательнее, пока ангел с лёгким стоном не разомкнул губы, встречая змеиный язык Кроули своим и обнимая демона за шею. И вынырнув из этого поцелуя, демон понял, что хочет исключительно потянуться к теперь уже сияющему ангелу за следующим.
Искушение прошло успешно.
