(no subject)
Feb. 15th, 2014 12:27 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
silbern_dracheЯ уже говорила. что у меня наступило настроение для попыток проговаривать вслух свои впечатления, да? Ну вот, на четвёртый день до Зоркого Сокола дошло, что он хочет сказать про «Ричарда II». Или, вернее, что я могу попытаться про него сказать.
Это странное ощущение, когда весь спектакль ты сидишь, то и дело хихикая, хотя осознаёшь его как абсолютно трагический. Нет, понятно, что Шекспир вообще не обходится и в трагедиях без комических персонажей, сцен и реплик. «А на какой почве он сошёл с ума?» - «Да на нашей же, на датской». Но в самые драматичные моменты не смешно. А тут – смешно. Ричард осознаёт масштабы надвигающейся катастрофы, а я, хихикая, обмениваюсь с сестрёнкой репликой : «Drama queen!» . Ричард отрекается от короны, а я посмеиваюсь.
Признаюсь честно, я не читала хронику, поэтому мне было интересно прямо по ходу пьесы вылавливать в тексте те фразы, которые легли в основу образа, но готового представления у меня не было. Так что у меня пока есть только один Ричард II – сыгранный Теннантом. Через какое-то время я несомненно пойду искать других, и пьесу почитаю глазами, , но пока их не знаю.
Этот Ричард – в первую очередь глубоко артистическая натура. Никудышный король с уверенностью в божественности своей власти – это потом, а в первую очередь – художник. Актёр. Который, осознав серьёзность положения, садится и заводит речь о смертях королей. В момент полного поражения пытается утешить друга идеей, что о них могут сложить легенду. Из собственного отречения устраивает спектакль и мастер-класс. Подхватывает и просит повторить реплику Болингброка, хваля её формулировку. Всё это смешно, потому что нелепо, совершенно неуместно, некстати, идёт вразрез с ожиданиями окружающих, производит впечатление близости к бреду и помешательству. Чем ближе с неумолимой логикой приближается конец, тем шире становится этот зазор, кажущаяся странность реакций Ричарда в текущей ситуации - и тем острее ощущается, что это поведение не странно, а естественно, отражает суть его натуры и взгляд на мир не политика, не короля, а артиста.
И это острое ощущение начинает ранить. Чем дальше, тем больнее. И так, из смешков, в этом зазоре рождается трагедия.
Это странное ощущение, когда весь спектакль ты сидишь, то и дело хихикая, хотя осознаёшь его как абсолютно трагический. Нет, понятно, что Шекспир вообще не обходится и в трагедиях без комических персонажей, сцен и реплик. «А на какой почве он сошёл с ума?» - «Да на нашей же, на датской». Но в самые драматичные моменты не смешно. А тут – смешно. Ричард осознаёт масштабы надвигающейся катастрофы, а я, хихикая, обмениваюсь с сестрёнкой репликой : «Drama queen!» . Ричард отрекается от короны, а я посмеиваюсь.
Признаюсь честно, я не читала хронику, поэтому мне было интересно прямо по ходу пьесы вылавливать в тексте те фразы, которые легли в основу образа, но готового представления у меня не было. Так что у меня пока есть только один Ричард II – сыгранный Теннантом. Через какое-то время я несомненно пойду искать других, и пьесу почитаю глазами, , но пока их не знаю.
Этот Ричард – в первую очередь глубоко артистическая натура. Никудышный король с уверенностью в божественности своей власти – это потом, а в первую очередь – художник. Актёр. Который, осознав серьёзность положения, садится и заводит речь о смертях королей. В момент полного поражения пытается утешить друга идеей, что о них могут сложить легенду. Из собственного отречения устраивает спектакль и мастер-класс. Подхватывает и просит повторить реплику Болингброка, хваля её формулировку. Всё это смешно, потому что нелепо, совершенно неуместно, некстати, идёт вразрез с ожиданиями окружающих, производит впечатление близости к бреду и помешательству. Чем ближе с неумолимой логикой приближается конец, тем шире становится этот зазор, кажущаяся странность реакций Ричарда в текущей ситуации - и тем острее ощущается, что это поведение не странно, а естественно, отражает суть его натуры и взгляд на мир не политика, не короля, а артиста.
И это острое ощущение начинает ранить. Чем дальше, тем больнее. И так, из смешков, в этом зазоре рождается трагедия.
