26

Двадцать шестой год выдался сложным. Лето без лета, дописывание диссертации и всякое другое.

И интересным. Я не знала, как мне не хватает этого, пока волшебники-британцы не возродили мою детскую любовь и веру в театр. Я впервые со школы, кажется, рискнула под Новый год ввязаться в организацию какой-то весёлой безуми, и она получилась. Я стала снова случайно придумывать истории и миры - после нескольких лет, когда они, казалось, не приходили почти совсем. Я учусь набираться смелости и разговаривать о важном и занимающем меня вслух - результаты порой спорны, но всегда любопытны.

Похожих на правду фотографий меня который год не существует, так что какой я была в 25, к вечеру станет тайной, покрытой мраком. Разве что вот



А вообще эпоха в жизни кончается, и чёрт его знает, что будет дальше. Увидим)