Драконья пещера

Сюжет, где герой, пройдя через пик славы и признания того или иного рода в итоге антиутопически себя уничтожает по той или иной причине. Или отказывается от "божественного", того, что ему эту славу и признание обеспечивало. Как-то так.

From:

max-petrovi4.livejournal.com

О, тогда еще "Мартин Иден" :)

From:

kate-menel.livejournal.com

Тогда "Сумеречный дозор", "Мать тьма"...

From:

Ну, это стандартная борхесовская идея. Залинковать, действительно, можно любую литературу, но реально не дает ничего. Однако если уж сводить к этому, то приходится не только любые произведения, где герой самоубивается (а они всегда, естественно, самоубиваются ради чего-то), но и вообще любые, где герой жертвует чем-то ради чего-то, после чего все и кончается, если это не удается подвести под поиск. Скажем, "Война и мир" - это все же о поиске, а вот "Игра в бисер" - уже скорее о самопожертвовании.

From:

Я для интереса вчера полазила, там помимо Борхеса каких только типологий нет. Любая, естественно, искусственно ограничивает рассматриваемое поле. Но сюжеты все равно повторяются, и от этого тоже никуда не денешься.

From:

max-petrovi4.livejournal.com

Залез в пост еще раз, дописать про "Игру в бисер". И опоздал :)

From:

Повторяются, конечно, кто бы спорил. Про Фауста, например. Или там про "Ромео и Джульетту", скажем: вот я тут давеча читал древнегреческую "Повесть о любви Херея и Каллирои", так в ней одна из первых фраз звучит как "Между Аристоном [отец героя] и Гермократом [отец героини] существовало давно политическое соперничество, так что породниться они готовы были скорее с кем угодно, только не друг с другом", а дальше там еще в какой-то момент героиня вроде как помирает, а на самом деле не помирает, и ее хоронят заживо. Видимо, при таких совпадениях можно говорить, что в сильно искаженном виде это дошло до Италии, а дальше уже и до Англии (источником для Шекспира с полной очевидностью была итальянская новелла, а для всех последующих авторов уже сам Шекспир, а не сюжет как таковой, и это уже не так интересно). Но да, повторяющийся сюжет, вполне.
Вычислять архетипы тоже все до какой-то степени можно. То есть, скажем, дон Кихот, пусть себе любой главный благородный чудак будет называться так. Но сводить к ним все - несколько порочная практика. Классификация Борхеса подобна его же классификации вымышленных существ (все ее помнят, да?). Скажем, "Осень патриарха" - это о поиске или о городе? "Властелин колец" - о городе или о возвращении? Тот же "Дон Кихот" - о поиске, о возвращении или о самопожертвовании? "Моби Дик" - поиск или город (да, почему бы нам не счеть в данном случае Моби Дика аналогом Трои - это же совершено нормальная для этой классификации натяжка)? (Не говоря уж о том, что куда отнести по этой классификации, скажем, "Песочного человека", я ума не приложу; но куда-нибудь наверняка можно.) В общем, я думаю, если мы случайным образом выберем десяток книг и займемся этой квартотомией, то получим абсолютно разные результаты.
Кроме того, можно сотворить такую классификацию: книги, в которых главный герой а) мужского пола, б) женского пола, в) вообще не человек, г) главных героев больше одного, д) главный герой отсутствует. Под нее, видимо, подпадет вся литература, только пользоваться ей смыслу мало.
Сколько я понимаю, Борхес, когда писал "Четыре цикла", не особенно стремился к классифицированию, а писал в первую очередь о том, что в голове у каждого из нас сидят несколько мифов, хотя бы один из которых у писателя в произведении обязательно всплывет (это спорный вопрос, ну да пусть). Но, как постмодернизму свойственно, диктат формы возобладал, так что вместо дневниковой строчки автор написал псевдоклассификацию, которую назвал художественным рассказом; к какому типу сюжета ее отнести, кстати, не вполне очевидно, но, видимо, к поиску, потому как раньше Борхес уже писал другие классификации (у него еще трихотомия какая-то есть, тоже по мифам).
Сиречь это хороший, годный продукт, аки соционика; его можно поминать к месту и не к месту, им можно что-то для себя объяснять, вот только в качестве прикладного инструмента она никуда не годится. Что не отменяет моей нежной любви к Борхесу - повторюсь, он художественное произведение писал.

From:

mobius-onion.livejournal.com

мне вообще кажется, что практически вся литература второй (и немного первой) половины двадцатого века - как раз этот четвёртый сюжет. что-то вроде продолжения ницшеанской темы о смерти бога, только теперь мир просто за отсутствием интереса отворачивается оттуда, где засел бог, и последний самоуничтожается за ненадобностью.

а из таких явных примеров, мне приходит в голову Голдинг, например. "Шпиль" особенно.

From:

о, да, спасибо, Хис, это я так мучительно и бессмысленно ассоциацию с "Игрой в бисер" в голове отловить не могла, ужас какой))
а залинковать конечно можно что угодно, и смысл в этом умеренный. Но я и не для смысла искала, а просто как факт в копилку знаний, в общем-то, для справки)

From:

Любая подобная классификация - игра, едва ли более того. Про мифы - да, рассказ скорее о них.
А вообще мне Борхеса надо почитать.
(с месяц назад начала выписывать на листке книжки, которые хочу прочитать, без разбора, все в кучу. Список растет куда быстрее, чем убывает....)

From:

о да, пасиб)

From:

Про вторую половину века - очень может быть.
Я зависла на ощущении. что не могу понять, как этот сюжет отграничить от других, до каких пределов его расширять. Узко - совсем мало выходит. Широко - вот именно что весь XX...
"Шпиль" надо прочитать, что ли)

From:

mikeiva.livejournal.com

Приведенная тобой цитата - может, и слабовато для вопроса ЧГК, но совершенно замечательный факт для свояка. Пропустить "породниться" и просить восстановить пропущенное слово. :)

From:

Я о том и говорю, этих классификаций вагон, каждая выбирает какие-то признаки, игнорируя все остальные. На самом деле мне это напоминает немножко что-то из курса матстата: любая модель создается для того, чтобы продемонстрировать какие-то конкретные свойства моделируемой системы. Остальными свойствами при создании модели пренебрегают. Поэтому любая такая классификация годится, когда ты хочешь что-то конкретное продемонстрировать, например, эволюцию мотива поиска от античной литературы до ХХ века, или что-то в этом роде. Для остальных случаев модель неполна и несовершенна. Это не значит, что их не нужно создавать, это всего лишь значит, что их не надо принимать как истину в последней инстанции. Как я поняла, ты примерно об этом и говорил.

From:

Прочитай. У нас даже был где-то вроде.

From:

dozhdeva.livejournal.com

отчасти самоубийство бога - это слом религии и веры как таковой. та самая разница между нашими 20 и 21 веком и всеми предыдущими, где сначала человек себя включал в мифологическо-религиозное сознание, потом отделался, а нынче и вообще открещивается от него.
оттого и ощущение, что это вся наша литература.

что же до классификации, то посмотрим что будет, когда закончится 21 век. :-)

From:

Не совсем. Я в основном проводил аналогию с классификацией, которую ошибочно вписал в "Энциклопедию вымышленных существ", на самом же деле она из рассказа "Аналитический язык Джона Уилкинса". Согласно оной животные делятся на:
а) принадлежащих Императору,
б) набальзамированных,
в) прирученных,
г) молочных поросят,
д) сирен,
е) сказочных,
ж) бродячих собак,
з) включённых в эту классификацию,
и) бегающих как сумасшедшие,
к) бесчисленных,
л) нарисованных тончайшей кистью из верблюжьей шерсти,
м) прочих,
н) разбивших цветочную вазу,
о) похожих издали на мух.

From:

Да, это помню, конечно. Я к тому, о чем ты же сам упомянул: "Кроме того, можно сотворить такую классификацию... Под нее, видимо, подпадет вся литература, только пользоваться ей смыслу мало" - любая классификация должна преследовать какую-то цель, имхо.

From:

Ну так вот эта классификация не несет никакой цели, кроме как быть частью художественного произведения, чисто литературной игрушкой. Равно как "Хазарский словарь" не имеет ценности как словарь. И та, которая в "Четырех циклах", по сути, тоже не несет. Это не литературоведение, это литература. Ее имеет смысл цитировать или обсуждать, но не пользоваться.

From: